Шрифт:
– Хочешь денег? Я достану. Вот!
– мальчик судорожно сдернул с пояса кошель и высыпал на пол его содержимое - блестящие золотые монеты. Почти полсотни крон - целое состояние.
Наемник осторожно собрал их, убрал в кошелек и вернул его мальчику.
– Молодой господин, ты просишь об очень серьезной услуге. И другому я бы отказал, не раздумывая.
– Он похлопал мальчика по голове.
– Но для тебя я сделаю исключение. С сегодняшнего дня можешь приходить сюда, и я постараюсь рассказать тебе, с какой стороны следует держать меч.
Лицо мальчика озарилось радостью.
– Правда? Ты не обманываешь?
– Нет, - улыбнулся Рилат.
– Спасибо!
– мальчик бросился наемнику на шею и зарыдал, а тот к удивлению подчиненных заключил его в объятья.
– Ну-ну, сынок, - успокаивал баронета Рилат, похлопывая того по спине.
– Все наладится, вот увидишь.
– Но для этого я должен научиться убивать.
На это наемник не ответил ничего.
***
– Ты сделал лишь тысячу ударов и уже выдохся? Слабовато!
Мальчик, вооруженный деревянным мечом, со всей силы атаковал соломенное чучело. Он едва держался на ногах от усталости, но и не думал заканчивать.
– Если не хочешь больше, просто скажи, и все кончится, - продолжал меж тем Рилат.
– Нет!
– яростно выкрикнул мальчик, нанося следующий удар.
– Мастер Рилат, что вы творите?!
– к наемнику подбежал сенешаль.
Этот немолодой уже и похожий на овчарку мужчина, всегда безукоризненно одетый, подстриженный и надушенный благовониями, опекал мальчика, точно пес - ягненка из стада.
– А что такого?
– с деланным равнодушием пожал плечами Рилат.
– Молодой господин слишком юн для подобных занятий!
– Молодой господин сам пожелал учиться. Стоит ему сказать слово, как все закончится, - отчеканил наемник.
– И к тому же он пережил девять зим. Какое - молод?
Сенешаль горестно застонал и двинулся к мальчику.
– Умоляю, господин, прекрати!
– простонал он, подходя вплотную.
– Я!
Удар.
– Не!
Удар.
– Сдамся!
В последний удар мальчик вложил остатки сил, и деревянный меч, попав точно в шею чучела, оторвал тому голову. Но на этом баронет не остановился - он продолжил избивать несчастное чучело, будто это был его самый заклятый враг.
– Слушай, Гиит, - тихо произнес наемник, - я, конечно, сперва надеялся, что он через недельку выдохнется и успокоится, но парень не так прост. Честно говоря, мне даже нравится его обучать - все на лету схватывает.
Сенешаль возвел очи горе.
– Но что скажет госпожа?
– А что она может сказать?
– с плохо скрываемым презрением ответил вопросом на вопрос воин.
Его тон не укрылся от сенешаля и тот скривился.
– Рилат, не забывай все же, кто тебе платит.
– Я никогда этого не забываю, Гиит. А ей неплохо бы помнить, кто обучает новобранцев и защищает баронство. Если я уйду, хрена лысого она найдет кого-нибудь на замену, да еще за такие деньги.
Стрела была пущена точно и сенешаль умолк, сердито поджав губы, но капитан решил добить его аргументами.
– Не забывай, что спрос на солдат в последние годы только растет - на границах опять неспокойно, а такой лакомый кусочек, как баронство Найр следует надежно охранять. Не находишь?
– А чтоб тебя демоны драли!
– в сердцах повысил голос слуга баронессы.
– И где только простой наемник научился работать языком, точно ярмарочный торговец?
– На дорогах, - пожал плечами Рилат.
– Жизнь у нас такая, что не только мечом вертеть приходится, но и языком, а иногда и задницей.
Сенешаль фыркнул.
– Понял, понял. Кстати, - он понизил голос.
– Молодой господин нас не слышит?
– Не должен. Для этого у него уши должны быть, как у лисицы.
Но мальчик, упорно молотящий соломенное чучело, все слышал прекрасно.
***
– Удар! Блок! Удар! Блок! Уход! Уход, мать твою!
– Ай!
– вырвалось у мальчика, встретившего свой десятый день рождения меньше месяца назад. Он упал на пятую точку и принялся массировать быстро синеющую щеку.