вскоре прольётся большая кровь и многим придётся остаться здесь, на поле

битвы. Практически никто не спал. Нами овладела какая-то неясная тревога,

усиленная ожиданиями предстоящей битвы. Наступило утро 26 августа,

которое изменило всю мою жизнь и показало, как была права мадам

Ленорман. В этой битве был ранен Шарль, но мне удалось разыскать его и

вынести с поля боя в наш лазарет.

Время для меня будто бы замедлило свой ход. Всё происходящее со мной как

бы застыло на месте. Окруженные вязким маревом фигуры солдат, что-то

кричали, но их слов я не слышал.

Вернул меня в реальность голос полкового лекаря:

– Месье, ваш друг жив. С ним всё в порядке, но ему нужен покой. Какое-то

время он будет спать, и я посоветовал бы увезти его подальше от этого

страшного места. Месье, что с вами?

Я наконец-то очнулся.

– Да, да, доктор, большое спасибо. Я не забуду о том, что вы сделали для меня.

С большим трудом мне удалось достать подводу и с помощью санитаров,

уложив Шарля на телегу, сам взялся управлять повозкой. Не учёл одного:

передо мной была совершенно незнакомая местность и дорога в

неизвестность. Мной владела лишь одна мысль: спасти Шарля. Наугад

направив лошадей, мне удалось выехать к какой-то деревушке, и я не знал,

кого там встречу, друзей или врагов. Впрочем, судьба не отвернулась от нас и

на сей раз. На дороге показалась девушка в сарафане. Увидев нашу повозку,

она растерялась и попыталась убежать. Мне пришлось остановить лошадей

и, показав, что в руках у меня ничего нет, попросил девушку подойти к нам.

Жестами объяснив, что мой друг ранен и нуждается в помощи, я был

поражён, услышав ответ по-французски. Девушка согласилась нам помочь и

доставить в деревню к своим родственникам, которые бежали из Москвы,

спасаясь от войск Наполеона. Далеко уехать им не удалось: все лошади и

повозки были конфискованы для нужд армии. Я поинтересовался тем, кто же

находится в деревне и мне ответили, что только беженцы из Москвы.

Девушку звали Настей. Она села к нам на подводу, объяснив, что шла в лес за

грибами, поскольку с продуктами в деревне начались перебои и, по всей

видимости, придётся возвращаться назад в Москву. Вскоре мы подъехали к

деревне. Я опасался, что нас могут просто расстрелять, но тут я впервые

столкнулся с загадочной русской душой. Вместо того чтобы расправиться со

своими врагами, увидев Шарля, лежащего в забытьи, женщины тотчас

захлопотали вокруг него и он был перенесён со всеми предосторожностями в

одну из изб. Меня же накормили, несмотря на то, что самим жителям

приходилось на всём экономить.

Благодаря заботам этих простых людей через два дня Шарль пришёл в себя и

первым, кого он увидел, была Настя, взявшая на себя роль добровольной

сиделки.

– Поль жив?- сразу же поинтересовался мой товарищ.

– Месье, вам не следует говорить. Отдыхайте, а я позову вашего друга.

Я был рад, что дела у моего товарища пошли на лад. Настя все эти дни не

отходила от его постели, и именно благодаря её заботам Шарль стал так

быстро поправляться.

Первым делом я расспросил его о самочувствии. Настя в это время стояла в

стороне, не желая мешать нашей беседе.

– Поль, я так рад, что ты жив и не ранен. Скажи, как закончилась битва? Кто

одержал победу?

– Победу одержал наш великий император со своим войском, но мне кажется,

что это скорее поражение, нежели победа. Большая часть нашей бригады

осталась там, на этом страшном поле, а вместе с ними едва ли не половина

доблестного войска. Так что думай сам, поражение это или же победа? Наши

войска заняли Москву, и я думаю, что настало время, если ты в состоянии

сесть в седло, отправиться следом.

– Друг, скажи мне, кто та прекрасная особа неподалёку от нас?

– Узнаю Шарля и вижу, что он совершенно здоров, если стал заглядываться на

хорошеньких девушек. Это твой ангел спаситель.

– Будь любезен, представь меня.

– С превеликим удовольствием! Настя, будьте добры, подойдите к нам, мой

друг, едва очнувшись, мечтает познакомиться с вами.

Смущаясь, Настя приблизилась.