начались отклонения от нормы. Нет, мобильный звонить не может. Тем не

менее, звонок не замолкал. Открыв глаза, обнаружила себя в спальне

московской квартиры. Не фига себе, глюки и ко мне в гости пожаловали.

Телефон продолжал трезвонить. Пришлось ответить.

– Ало, кто там? – выдала гениальную фразу.

– Машка, это ты? – и не менее оригинальное в ответ, - это я, Жэка.

– Чего так рано? – возмутилась я наглости своей подруги, - не видишь, сплю, а

ты разбудила на самом интересном месте. Сон такой приснился, закачаешься.

Мы в моём сне Зинку замуж пристроили.

– С этого момента поподробнее, - попросили на том конце.

Пришлось вкратце пересказать. На минуту воцарилась тишина, затем голос

подруги сообщил, что ей приснился тот же самый сон.

– Машка, а ты, случайно, Зине не звонила?

– Да нет, спала. Ты вот, первая до меня добралась.

– Давай искать. Выйдем на связь минут через двадцать.

Я отложила телефон, пришлось вставать. Прошла, умылась, привела себя в

порядок, заварила кофе. Вновь проснулся мобильник.

– Да. Это ты Жэка?

– Я, я. Слушай, не могу дозвониться до Зинки. Никто не отвечает. Не знаешь,

где она может быть?

– Думаю, спит или опять в поисках нового супружника находится. Слушай.

Жэка, мы вроде собирались сегодня по магазинам пробежаться. Давай,

собирайся, - я взглянула на часы. Ого, почти полдень, - поторопись. Заезжай

ко мне через часок.

Женевьева согласилась и действительно ровно через час прибыла, о чём

возвестил звонок в дверь.

– Проходи, - пригласила подругу, - я тут кофейку сварганила.

Мы прошли на кухню, выпили по чашке «Мокко» и были готовы к шопингу.

– Слушай, Жэк. Давай такси возьмём. В центре пробки, с парковкой проблем

не оберёшься.

– Не, давай лучше на метро. Мы же с тобой в ГУМ вроде хотели заскочить, а

там от Площади Революции рукой подать.

Станция метро находилась под боком и вскоре мы окунулись в душную

атмосферу подземных станций. Народ торопился по своим делам. Наиболее

нетерпеливые бегом спускались по эскалатору.

Зайдя в вагон, умудрись найти свободные места. Ехать предстояло минут

тридцать.

– Слушай, Маш, может, ближе к вечеру к Зинке на дачу сгоняем? Что-то у

меня на душе не спокойно. Она, вроде, с нами прогуляться собиралась.

Вспомни, такого раньше не бывало, чтобы Зина пропустила поход по

бутикам.

Я пожала плечами:

– Всякое может быть. Может жениха нашла, а может, Муська куда удрала.

Да, - согласилась Женевьева, - наверное, ты права.

Послышался голос, сообщивший, что следующая станция «Площадь

Революции».

Поднявшись, прошли к выходу и вскоре вновь окунулись в жаркий летний

день. Перед зданием бывшего музея Ленина сновали туристы, щёлкая

затворами фотоаппаратов.

– Смотри, увидев громадный плакат над входом в музей, - обратилась я к

Женевьеве, - а я и не знала, что тут новый музей открылся.

– Да ты чё? – удивилась подруга, - давно уже.

– Может, заскочим. Ни разу тут не была. Смотри, и выставка вроде

интересная: «Наполеон в Москве». Сон в руку! Ну, что, идём?

– Ладно, уговорила, - согласилась Женевъева.

Мы вошли в вестибюль, приобрели билеты и поспешили приобщиться к

истории. Действительно, выставка впечатляла. Были выставлены подлинные

вещи, пережившие московский пожар. Особенно мне понравился зал, в

котором была представлена экспозиция, рассказывавшая о быте москвичей

начала девятнадцатого века. Самыми интересными оказались изображения

людей ушедшей эпохи. Проходя в следующий зал, зацепила взглядом

женский портрет. Что-то привлекло меня в нём.

– Жэка, иди-ка сюда.

– Подруга, оторвавшись от созерцания бального платья, подошла.

– Посмотри, кого-то мне напоминает эта женщина.

Женевьева, взглянув на портрет, вздрогнула.

– Кажется, мне тоже знакома эта дама. Только вот, где я её видела?

Внезапно, меня пронзила догадка.

– Это же наша Зинка. Точно, она!

– Не может быть! Просто похожа. Бывает такое. Как очутилась в том времени?

– Женька, вспомни наш сон. Может, это было на самом деле?