будет, а тут он прогуляется, в парке нас подождёт.

До усадьбы решили пройтись пешком. Дойдя до музея, выяснили, что тот

наконец-то заработал. Сергей упросил нас зайти внутрь, ему захотелось

побывать у себя дома. Слава богу, в залах были старушки-смотрительницы,

директор, как я узнала, уехала по делам в Москву. Так что Сергея никто не

сможет опознать. Войдя внутрь, он уверенно переходил из зала в зал, всё для

него было знакомым. Увидев портрет маленькой девочки, смахнул

набежавшую слезу:

– Это младшая сестрёнка, Леночка. У меня ведь три сестры и два брата. Я

старший в семье. Где-то теперь они? Когда я уезжал из дома, отец хотел

вывести семью в Петербург, где у нас дом на Садовой. Успели ли они уехать?

Я вот случайно в Москве задержался, поехал за батюшкиной сестрой, чтобы

привезти её к нам в имение, но не успел. Войска Наполеона уже заняли

столицу, а тётушку я так и не нашёл. Слуги сказали, что ещё накануне с

семьёй та выехала из Москвы, а вот куда, никто не знает. Меня, как и вас,

задержали на улице, когда я пытался выйти из города, и объявили виновным в

организации поджогов. А вот здесь хранились матушкины драгоценности, -

Сергей Павлович указал на секретер, - его батюшка в Италии заказал. Есть

тут маленький секрет. Средний ящик чуть меньше других. Если вынуть его,

то можно обнаружить тайную пружину, на неё следует нажать, чтобы

открылась задняя стенка. Вот за ней-то и были спрятаны ценности.

Тут Сергей переменился в лице.

– Что с тобой? – взволновалась Женевьева.

– Если я нашёл матушкины драгоценности в секретере, то, скорее всего она их

не успела взять или же не смогла. Значит, с ней что-то случилось!

– Подожди переживать раньше времени. Возможно, драгоценности положили

на место уже после окончания войны, когда твоя семья вернулась в имение.

– Я об этом не подумал. Тогда почему они до сих пор хранились в тайнике?

– Вот вернёмся обратно домой, тогда всё и узнаем, – успокоила своего жениха

Женевьева.

– Хватит, пошли в церковь, - видя, что Сергею больно вспоминать прошлое, я

поторопила своих спутников.

Вскоре мы покинули усадьбу и направились к намеченному объекту. Как это

не покажется странным, двери церкви оказались на запоре. Безуспешно

постучав в дверь, спустились по ступенькам вниз, увидели старушку,

направлявшуюся к нам.

– Чего это вы тут шатаетесь? – начала она без предисловий.

– Нам бы священника увидеть.

– Ах, батюшку Арсентия.

– Его самого.

– Так нет его.

– Как нет?

– Уехал в город. Ироды какие-то икону вчера украли. Так вот он в полицию и

поехал. А вам-то он зачем?

– Да вот хотели, - выступила вперёд Женевьева, - договориться о дне

венчания.

– Тогда ждите, скоро, наверное, вернётся. Уехал часа три назад. Пойдёмте со

мной, почаёвничаем.

Мы прошли со старушкой и за чаем дождались отца Арсентия, оказавшегося

довольно молодым мужчиной лет тридцати пяти.

– Батюшка, - обратилась к нему старушка, - вот к вам, - указала на нас, -

прибыли, договориться о венчании хотят.

– Благое дело, - приглашая нас в церковь, произнёс священник, - пойдёмте,

посмотрим, на какой день вас записать.

Мы вошли внутрь. Убранство церкви было более чем скромное.

Увидев мой взгляд, отец Арсентий пояснил, что недавно закончилась

реставрация здания, а внутри еще не всё закончено и, если нас что-то не

устраивает…

Однако Женевьева с Сергеем в один голос заявили, что венчаться будут

только здесь и нигде ещё.

Священник удивился такому напору и достал книгу, куда и записал день

венчаний, который мы попросили назначить на воскресенье. Услышав

фамилию Сергея, священник с удивлением посмотрел на него.

– А вы, случайно, не родственник владельцам усадьбы?

Сергей кивнул.

– А вам что-либо известно об их судьбе?

– Пойдёмте ко мне, покажу кое-какие документы и вырезки из газет. Я следил

за судьбой бывших владельцев. Ведь мои предки неким образом были