Я наскоро вытерлась и надела на себя мягкую чёрную одежду, а когда хотела, было, забросить мокрое полотенце в специально открытую ячейку, замерла, не веря своим глазам.

Бинт. Медицинский бинт, лежащий в этой самой ячейке, так — чтобы я его не пропустила.

Накрепко обматываю оба запястья бинтами, мысленно благодаря того, кто так позаботился обо мне. На ум приходит только одна наглая морда, поэтому благодарю провидение за то, что помогает мне, как может…

Гловы я постирала сама, в раковине, поэтому сейчас несла их в спальню, намереваясь высушить до завтрашнего утра. Думать о том, что мои ладони будут так плохо защищены, было тяжело, но я крепилась. Лучше так, чем ещё больше подозрительных взглядов, в случае, когда бы я пришла на ужин в мокрых перчатках…

Кстати, об ужине. Есть я хотела ужасно. А ещё больше хотела узнать, что произошло с теми Грешниками, что побежали к базе…

Любопытство пересилило голод, и я проскользнула мимо двери на кухню к той двери, что вела во внутренний двор; открыла её, и…

Сердце пропустило удар.

Кровь была везде. ВЕЗДЕ. Чёрная, засохшая. Трупы Грешников, свисающие со стен. Куча патронов на земле. И головы мертвецов.

— Я же сказал, что мы ждём тебя на ужин, — голос Троя не был недовольным. Он был пустым. Ни одной эмоции.

— Что с Барб? — спрашиваю негромко, не в силах оторваться от того, что натворила. Что Я натворила.

— Она сидит за столом и требует мяса, — ответил Трой, стоя за моей спиной.

— Вельз? — ровный голос, спокойный вопрос.

— Ненавидит тебя за то, что ты испачкала медкабинет, — ровный ответ.

Я ничего не понимаю…

— Но все эти Грешники… — начинаю, оборачиваясь к нему.

— У тебя неверное представление о разведкорпусе, — сухо говорит глава отряда.

— Ты хочешь сказать, что вы уложили всех, кто пришёл сюда? — в моем голосе звучит недоверие.

Это просто невозможно. Их всего трое.

— Когда я займусь тобой всерьёз, ты будешь говорить по-другому, — странно отвечает мне Трой и разворачивается, направляясь обратно.

— Как? — иду за ним по коридору, стараясь не думать, как бы ненавидел меня Вельз, если бы узнал, кто виновен во всей той грязи на внутренней территории базы.

— Ты сама будешь проситься уничтожить всех Грешников. В одиночку, — криво улыбается Трой и открывает передо мной дверь на кухню…

— Гаморичка!!! — Барб подбежала ко мне и повисла на шее.

Я, признаться, замешкалась. С одной стороны — девочка весила немало, с другой — было приятно, что кто-то переживал за мою жизнь.

— Славно, что среди нас появилась охотница, — отрезав себе кусок мяса, протянул Вельз; как всегда — апатично.

Я вообще заметила за этим парнем, что показывать свои эмоции он не считает нужным. Но, в отличие от Аста, всё же их испытывает.

Да, у меня закралось подозрение, что что бывший командир отряда демонов — эмоциональный инвалид…

— Славно, что эта охотница смогла выжить в лесу, полном Грешников, — Трой обошёл меня и сел во главе стола, — Не хочешь рассказать, как это вышло?

— Ты хочешь узнать, как вышло, что меня не сожрали? — я заняла свободный табурет и придвинула к себе тарелку, при этом наградив Троя весьма красноречивым взглядом.

— Да, пожалуйста, — оскалился метис, — всегда любил послушать душещипательные истории.

Барб тоже забралась на свой табурет и уставилась на меня внимательным и любопытным взглядом.

— Я очень долго бежала от Грешников; когда почти выдохлась — забралась на дерево; по какой-то причине те за мной не последовали, а может, я забралась слишком высоко, и мой запах стал почти не ощутим для них — я не знаю. В любом случае, я переждала, пока они все не пробежали мимо, сидя на ветке, — ровным голосом произнесла я.

— Но я нашёл тебя не на ветке, — Трой вновь растянул губы в странной улыбке, пристально глядя на меня, — я нашёл тебя на земле без сознания.

— Да, потому что я сорвалась с дерева, упала и потеряла сознание; пока падала — разодрала старые раны на ладонях, пытаясь затормозить падение, — спокойно ответила я.

— Но, когда я нашёл тебя, на твоих ладонях были гловы, — продолжая скалиться, заметил Трой.

— Последней мыслью перед тем, как совсем отключиться, было «запах крови привлечёт Грешников», — мой взгляд был уверенным, голос — ровным, — потому я успела натянуть перчатки на ладони. И вырубилась.

Некоторое время Трой молчал, внимательно глядя на меня. Фоном к его молчанию было чавканье Барб и хруст овощей во рту Вельза.

— Теперь я могу задать свои вопросы? — уточнила у метиса, раздумье которого затянулось до опасного.

— Конечно, — медленно протянул тот, продолжая таранить меня пристальным взглядом.

— Как ты нашёл меня?

Трой прищурил глаза.

Барб перестала есть, переводя взгляд с меня на метиса; Вельз тоже отложил приборы на тарелку.

— Вокруг базы расположены датчики активности; они сработали, когда толпа Грешников пересекла черту в пять километров от стен, — ровным голосом произнёс Трой, — Когда мы поняли, что ты можешь быть в той части леса, я отправился к тебе на помощь.