Но мир продолжал умирать от этой заразы.

И вот я встречаю Троя, который вкалывает себе препарат с большим содержанием наркотических средств и избавляется от скверны у меня на глазах… и я вновь не задаюсь вопросом «что происходит?»…

«Рин, что ты вообще знаешь о скверне?..»

Ничего не знаю.

И даже не хотела знать. Единственным моим желанием было — выжить, об остальном я не думала. Просто не успевала думать.

Как это произошло?..

Как получилось, что при всех этих обстоятельствах главной опорой человечества в Мире После стала именно вера? Дамас лучше помнил старый мир, и он наверняка знал, в чём была причина…

Но теперь, после всего, что было произнесено… теперь даже я, едва заставшая планету до разрушения, очень отчетливо понимала: скверна — не божественное наказание.

Это скорее…

Дверь так резко открылась, что я дала себе зарок — научиться спокойно реагировать на приход Троя. Иначе в какой-то момент я просто свалюсь от нервного припадка.

— Ну, как, наговорились? — метис застыл у косяка, сложив руки на груди.

А я начала злиться — что было плохо, учитывая, кто он, и в каком положении я находилась. Но он сам прервал наш разговор!

А ещё больше меня злило, что сам факт того, что разговор с Дамасом состоялся, было целиком и полностью заслугой Троя. Это он разрешил мне поговорить с наёмником. Это он позволил сделать это в приватной обстановке.

Это он сделал так, что я размякла и позволила себе почувствовать свою слабость, — не говоря о запрещённых мыслях о нашем мире, что начали появляться в моей голове. Но именно в тот момент, когда я допустила в себе эту перемену, я очень чётко поняла то, что уже давно должна была понять…

— У меня к тебе вопрос, Трой, — я прошлась по комнате и замерла, чувствуя, что нарвусь на большие неприятности — и тем не менее, уже не могла сдержать себя, — Позволишь спросить?

— Позволяю, — усмехнулся тот, по-видимому, пребывая в добром расположении духа.

— Я должна докладывать тебе обо всём, что будет говорить Аст? Я права?

— Права, — кивнул Трой.

— И я должна докладывать тебе обо всём, что он будет делать? — я внимательно посмотрела на метиса.

— Верно, — во взгляде Троя что-то изменилось, но меня уже несло: я была слишком взведена после разговора с Дамасом, и слить пар мне было просто некуда.

— Скажи, Трой, а если я решу переспать с ним, я должна буду рассказать тебе обо всём в подробностях? Или обойдёмся общим пересказом с перечислением использованных гласных и местоимений?

Резкий рывок ко мне, толчок в грудь, и я отлетела на кровать. Трой навис сверху, глядя на меня пугающим взглядом, в котором безумие туго переплелось с желанием.

— Ты провоцируешь меня, Покахонтас? — медленно спросил он с очень странной улыбкой на губах.

— Я просто уточняю, чтобы в последствии не вышло конфуза, — сдержанно ответила я, едва справляясь с собственным дыханием.

— Что случилось с твоими принципами? — он чуть наклонился ко мне, вынуждая замереть от его близости, — Больше не блюдешь свой целибат?

— Я никогда не принимала целибата, — глядя ему в глаза, ответила я, — Я грешу, как и все. Просто тщательно выбираю, с кем грешить.

Некоторое время Трой просто смотрел на меня, смешивая наше дыхание и вдавливая меня в матрац тяжестью своего тела… а затем она начала появляться… Скверна… Небольшими пятнами — от глаз к скулам, затем к подбородку… спускаясь на шею. Я не могла оторвать от неё глаз. Это было невероятно. Я впервые видела это в такой близи, и я впервые осознала свою собственную реакцию на то, что происходило.

Моё дыхание было тяжелым.

Я была заведена.

— Ты хочешь меня, — выдавила из себя, каждым сантиметром своей кожи ощущая его тело.

Трой перевёл взгляд на мои губы. Он действительно хотел меня. И ничего не мог с собой поделать.

— Знаешь, что самое безумное, Покахонтас? — негромко спросил он немного хриплым голосом, и, не дожидаясь моего ответа, сказал, — Ты хочешь меня не меньше.

Я молчала. Я отдавала себе отчёт в том, что может произойти, ответь я правду.

— Несмотря на то, что я избил тебя несколько часов назад, — Трой склонил голову в сторону, почти касаясь моих губ, — Несмотря на то, что я избил тебя на первой нашей тренировке. Несмотря на то, что я бросил тебя к Грешникам… И у меня возникает логичный вопрос, Покахонтас, — он слегка приподнялся на мне, а затем опустился настолько, что наши лица теперь разделяли жалкие миллиметры, — Кто из нас более безумен?

Я не знала ответа на этот вопрос.

Я знала лишь то, что испытывала сейчас. И я была не готова поделиться этим с Троем… Вместо этого я спросила:

— Чего ты ждешь от меня?

Я чувствовала, что моё присутствие здесь, на базе, — не просто его прихоть. И это не «желание иметь свои уши рядом с племянником главнокомандующего».

У Троя был какой-то план касательно меня, суть которого ускользала от меня всякий раз, когда я пыталась над ним задуматься.

— На данный момент я жду от тебя простого послушания, — негромко, но чётко сказал он, глядя мне прямо в глаза, — надеюсь, ты с этим справишься?