– Да не слышал я, - отмахнулся дежурный.

– Стрелок? Высокий, худой...

– Да не присматривался я! Ну... да, вроде того. Два круга на перчатке. К коменданту пошёл!

Последние слова парень выкрикнул уже Рэлеку в спину - тот с крыльца трапезной бегом припустил к учебным корпусам. Надо же, дядя Даймир приехал! В последний раз чёрный маршал навещал его полгода назад. Тогда он оказался по своим маршальским делам неподалёку от Хельба и нашёл время заглянуть, посмотреть, как идут дела у "братца" на новом месте. Рэлек всегда радовался редким приездам стрелка, тот оставался для него ниточкой, связывающей настоящее с прошлым. И от него всегда можно было услышать какие-нибудь новости из Ривцы.

Комендант Митич, как и все лагерные наставники, жил в собственном маленьком домике - одном из десятка других домиков-близнецов, выстроившихся полукругом позади "учебки". Летом в палисаднике пышно цвели розы, до которых хозяин Хельба был сам не свой. Сейчас розовые кусты торчали из земли голыми колючими палками, даже листьев ещё не показалось - ранней весной о цветах можно лишь мечтать. Возле палисадника под навесом укрылись от моросящего дождя две фигуры в чёрных плащах: одна высокая, вторая на голову ниже.

– Дяд ь Даймир!
– позвал Рэлек, и оба пастыря немедленно обернулись. Он тут же понял, что ошибся - высокий оказался не Даймиром; судя по морщинам на лице, лет ему было примерно на пятнадцать-двадцать больше, чем маршалу. А красные молнии на груди справа выдавали в незнакомце кинетика.

– Ты ошибся, Подкидыш, - вдруг произнёс низкорослый. И этот голос... Знакомый голос!

Сперва он не поверил своим глазам. Потом поверил и растерялся.

– Кса... Ксана?

Она здорово изменилась за три с лишним года. Подросла, повзрослела, черты её лица утратили детскую нежность и начали обретать женское изящество. Жаль, о фигурке такого не скажешь: та и прежде казалась мальчишеской, а теперь и подавно - пока не присмотришься, не поймёшь, парень перед тобой или девушка. Ещё и волосы коротко подрезаны... Что в тебе осталось от прежней девчонки, дочь исправника Норена? Зелёные глаза, да колючая ирония в голосе?

– Ясного Неба, - если встреча с Рэлеком и взволновала девушку, та сумела это скрыть.
– Даймир в доме, мы его ждём. Я и брат Эрх.

Высокий кинетик молча кивнул нойду.

– А-а... Малеш тоже с вами?

– Пошёл к здешнему легату, они давние приятели.

– А-а... что вы здесь забыли-то? Зачем приехали?

Слова срывались с языка - пустые, бестолковые. Совсем не так представлял себе Рэлек эту встречу. Он сам себе казался сейчас малолетним деревенским дурнем, но никак не мог выжать из себя что-нибудь умное. И просто закричать "Ксанка, заноза, как я рад тебя видеть!" тоже не мог. Разучился, что ли? А зеленоглазая, глядя на его мучения, и не подумала руку помощи протянуть:

– Ты всё такой же, Подкидыш. "Что", да "зачем"... По делу мы тут.

– Это не тема для болтовни, - сухо бросил кинетик.

– Слышал?
– Ксана недружелюбно усмехнулась.
– Наши дела не для твоих ушей. Уж извини.

– Ничего, - пробормотал Рэлек.
– Я просто... не ждал тебя здесь увидеть. Даймир говорил что-то про Нойнштау... Не знаешь, как там наши в Ривце? Ланц, Гешек...

– Нет, - лицо у Ксаны стало вдруг совсем незнакомым, чужим - не лицо, гипсовая маска равнодушия.
– Не знаю. Прошлое - в прошлом, брат Рэлек. А мои – они все в Бастионе.

* * *

"Дрянь зеленоглазая! Какой дрянью была, такой и осталась!.. Плевать на неё!.."

Он сделал ещё один шаг назад и его слегка качнуло - "повело", как после доброй пьянки. Хотелось сесть, закрыть глаза и расслабиться хоть на пару минут.

"Нужно передохнуть. Хоть немного... Может, я и правда пьян? Башка кругом идёт, и этот звон..."

За свою недолгую жизнь Рэлеку довелось испытать похмельные муки лишь однажды... Зачем он вообще надрался тогда? Неужто, был веский повод? Голова гудит, но всё же работает, вспоминает... Был, был повод напиться... Был...

* * *

В трапезной стоит мощный винный дух, щедро сдобренный запахом жареного мяса и ароматом пряностей. От многочисленных ламп тянет горячим маслом, а от людей - хмельной радостью. Рэлэк тоже здесь - сидит напротив дюжего парня с новенькой нашивкой мечника на манжете рубашки. Пальцы его судорожно сжимают ручку высокой глиняной кружки. Стекленеющий взгляд остановился на лице новоиспечённого мечника. Рэлек пьян в лоскуты. И мечник тоже пьян - сквозь шум в голове с трудом доносятся падающие гранитными глыбами слова: