И вдруг - кончилось, утихло разом. Вихрь развеялся, льдинки попадали на землю, поднятый снег медленно оседал следом. Ксана опустила руки, несколько секунд постояла в неподвижности...

– Хо!
– подавшись вперёд, девушка с резким выдохом ударила перед собой открытой ладонью - почти так же бил воздух и Рэлек на рукопашке. Вот только он бил воздух, а Ксана - столб в десяти шагах от себя. И судя по отчётливому деревянному стуку, удар цели достиг.

– Хо! Ха!
– влево, вправо! Незримые кулаки лупили в "идолов", промёрзшее дерево гудело и трещало.

За годы учёбы Рэлек не раз видел, как упражняются кинетики и знал, что опытному толкачу нет нужды помогать себе руками, чтобы, скажем, поднять и швырнуть в мишень булыжник. Ксане определённо недоставало опыта, зато спирической силы было, хоть отбавляй, и сейчас она щедро выплёскивала её из себя, с каждым ударом наращивая мощь своих атак.

Рэлек смотрел и чувствовал себя престранно, он словно никак не мог решить, изумляться ему, восхищаться или пугаться до дрожи в коленках. Ксанка... Да она ли это, в самом деле? Ей же на роду написано было стать чующей! Да её даже Малеш, по дороге из Ривцы, проверял и говорил: "Есть, есть у тебя дар, будешь менталью"! И как же вышло, что теперь зеленоглазая садит по деревяшкам призрачными кулаками?! Да так садит, что окажись на месте соснового бревна человек - лежать ему с переломанными рёбрами.

Ему стало не по себе от этой мысли.

"Не надо было мне смотреть... И лучше бы уйти отсюда по-тихому, как и пришёл".

Надумал-то он, может, и правильно, вот только сделать уже не успел. Заканчивая очередную серию ударов, Ксана крутнулась на пятках, рукою зачерпнула что-то из воздуха и размашисто бросила... прямо в вышку, на которой сидел случайный зритель устроенного кинетичкой представления. Рэлек успел разглядеть унёсшийся точно под его "насест" кусок льда, потом вся вышка содрогнулась, карниз под ним сложился и он полетел вниз.

Сгруппировался, спружинил ногами... в общем, для падения получилось довольно мягко, он даже не ушибся почти. Хотел было ругнуться в голос, но посмотрел на приближающуюся Ксану и передумал.

– Ясного Неба.

Она вместо ответа обвиняюще наставила на него палец.

– Ты за мной следил! Ты, скрайт тебя растерзай, за мной следил!

– А ты меня чуть не убила, - заметил Рэлек, удивляясь собственному спокойствию.

– Иди к бесу, - Ксана чуть понизила тон.
– Хотела бы убить - убила бы.

– И вышку нам подпортила.

– Починишь. Не надо было на меня с неё глазеть.

– Я здесь бегал. Это наша, хельбская, штурмовая полоса. Я не знал, что застану тебя здесь, просто бежал, поднялся по шесту, и...

– Да ну? Тренируетесь? Что-то не вижу твоей десятки, Подкидыш. Не надо мне врать, я отлично знаю, что все ваши тренировки на "буреломе" запретили.

– Запретили. Вот потому и бегаю один. Я здесь часто бегаю. Один.

– Это ты дурак или меня за дурочку держишь?

– Я дурак, - послушно согласился Рэлек.
– Спроси ребят, они тебе так и скажут: "он дурак, он всё время один по "бурелому" бегает, других таких дураков у нас нету, только Рэлек".

Ксана подумала немного, шмыгнула носом, вздохнула...

– Ладно, - сказала, наконец.
– Ты не врёшь... Цел хоть? А то настучат мне за тебя...

– Цел, - Рэлек неуверенно улыбнулся.
– Не зря ж я "бурелом" круглый год топчу. Ты извини, что я на тебя... глазел. Как-то по-дурацки вышло: наверх забрался, смотрю - ты. Веришь ли, увидал, что ты тут творишь - так обалдел маленько. А то ушёл бы сразу по-тихому...

– По-тихому?
– Ксана фыркнула.
– Да я тебя, дурашку, почуяла ещё когда ты по полосе бежал. Просто не сразу решила, что с тобой делать. Думала, подсматривать пришёл, проучить захотелось.