За три месяца он привык к режиму, что поначалу казался поистине адским. Подъём до рассвета, пробежка, зарядка; после завтрака - короткий отдых, затем два часа занятий в учебных классах: математика, чистописание, юридическое право, география, история Бастиона; потом - силовая подготовка, рукопашный бой или "бурелом", а после обеда, перед вечерней пробежкой, ещё два часа "учебки". И не реже двух раз в неделю - марши. Пока что без оружия, с одними лишь ранцами за спиной. На марши исправно выходила вся десятка, даже спириты шлёпали по грязи наравне с остальными.

– Не сбиваем темп!
– из пелены дождя вынырнул Тэнгер.
– Живее ногами перебирайте, неудачники! Двигаетесь точно замороженные! Смотреть на вас больно!

Рюкзака при мастере-наставнике не было, человек-гора, как обычно, шёл налегке. В отличие от маршей, Тэнгера ненавидеть не полагалось. А любить... ну, как можно любить гвоздь, забитый тебе по самую шляпку в любимую задницу? Он не орал, не брызгал слюной, не оскорблял и не распускал руки. Он даже не наказывал! Самое большее - говорил громче обычного и хмурился, когда требовалось показать своё недовольство. При этом все быстро уяснили, что по-настоящему недовольный Тэнгер становится похож на каменную статую, делается бесстрастен и говорит ровным, почти безжизненным тоном. Гигант просто командовал, отдавал распоряжения, и никто не смел отказаться от выполнения этих команд и распоряжений, но вовсе не потому, что Тэнгер имел на это право как мастер-наставник, вовсе нет. Его попросту невозможно было ослушаться. Человек-гора, не будучи ментатом, словно гипнотизировал свою жертву, заставляя её подчиняться. Разум, получив указание, ещё только обдумывал его, а тело уже куда-то спешило, чтобы выполнить очередное поручение.

Три минуты ходьбы, две - бега. На бегу куда проще поскользнуться, потерять равновесие и ухнуть в грязь. Рано или поздно падают все, даже самые ловкие и устойчивые. А когда ещё дорога то взбирается на холм, то съезжает в низину, где после трёх дней непрерывных дождей воды - по колено...

Вот опять после очередного шага земля вдруг уходит из-под ног. Не успеваешь даже выругаться толком, как оказываешься в ледяной ванне. Если, конечно, кто-нибудь способен представить себе ванну, в воде которой невозможно разглядеть опущенную туда руку. Бурая жижа размывается дождём и стекает по одежде, на стиснутых зубах скрипит песок...

"Чтоб тебе пропасть, Тэнгер! Чтоб ты провалился в эту дрянь с головой и обратно уже не выплыл! Чтоб тебя бесы на том свете..."

– Привал пять минут.

"Тэнгер, ублюдок, я тебя обожаю!"

Рэлька не стал снимать ранец, просто уселся на пожухлую траву спиной к поваленному бурей дереву, пристроил треклятый мешок на мокрый ствол и расслабился. Впереди ещё добрых пять лиг, а усталость уже наполнила тело до отказа. Уснуть прямо здесь и сейчас мешала лишь промозглая сырость. Другие нойды точно так же, как и он, попадали там, где их застала спасительная команда. Сидели, мрачно глядя друг на друга. Будущие пастыри? Лучшие из лучших? Десять измученных, грязных, промокших и отчаянно замёрзших неудачников.

– Сила бесовская, у меня пальцы совсем не гнутся, - пожаловался Энгольд.

– Главное, ржа, чтобы ноги гнулись, - огрызнулся Пешта.
– Думай о лохани с горячей водой, горячем ужине и горячем гроге - поможет дотянуть до барака и не загнуться прямо тут, в этой дерьмовой каше. Тэнгер, ржа, видать, в лес по нужде пошёл... Может, его там медведь задерёт, а?

– Я бы не поставил на медведя против Тэнгера, - насмешливо отозвался Хамид - смуглокожий кезиец, занявший в десятке место целителя. Ему уже исполнилось двадцать шесть, и витал казался Рэльке человеком взрослым, умудрённым жизнью.

– Вы заметили, - спросила вдруг Флина, - что Тэнгер ни разу не упал? Не сегодня, а вообще. Сколько бы мы ни бегали, в какую бы мерзкую непогоду - он ни разу даже на колено не хлопнулся.

– Это потому, ржа, что ранцев с песком не таскает, как мы, - Пешта презрительно сплюнул.
– Нас гоняет, точно псов, а сам, ржа - так, прогуливается, да знай себе покрикивает. Пытается доказать, что мы - ничтожества, а он нам одолжение делает. Неудачники мы для него... Сукин сын!

Здоровяка маленько понесло - с усталости, видать. И Рэлька, обычно помалкивающий, как видно по той же причине сейчас не сдержался:

– Да он сам - неудачник. И, может, ещё поболе, чем мы.

– Рэля, не болтай языком...
– странным тоном произнёс Никлаш, делая испуганные глаза.

– Говорю, как есть, - он отмахнулся, досадуя, что даже друг не хочет понимать очевидного.
– Зовёт нас "неудачниками" потому как сам неудачник. Неужто, не ясно?!

– Рэля... пф!
– лицо у Никлаша будто одеревенело, и Рэлька обернулся, холодея...

В кустах у обочины стоял Тэнгер, совсем близко - шагах в пяти. На отдыхающих подопечных он не смотрел, но сомнениям не было места - мастер-наставник наверняка слышал последние прозвучавшие слова.

– Подъём!
– ровным голосом скомандовал гигант, словно не замечая смятения юного нойда.
– Осталось немного, один хороший рывок - и вы дома. Искренне советую сил не жалеть и показать мне, что вы способны на большее... нежели пустопорожняя болтовня. Ну же, братья неудачники, подбирайте из грязи свои вялые зады, и вперёд. Вперёд!

* * *

"Мы все боялись старика Тэнгера. Наверное, даже Хамид его опасался. Одно Небо знает - почему. Злость он на нас не срывал, учил на совесть, и главное - никто из нойдов не был ему безразличен. Может, всех отталкивала чудовищная тяжесть ответственности, которую этот человек нёс на своих плечах? Он не сближался с нами, ни с кем не завязывал приятельских отношений, будто сам чего-то страшился; будто считал, что ниточки "лишних" связей сделают его слабее, и эта слабость перейдёт на всех парней и девчонок, оказавшихся под его началом.