— Все хорошие места уже заняты местными благородными, — несмотря на ваши личные качества победителя карточного турника в порту. Щепка не выдержала и появилась, когда Дэн попросил Колчака поменяться местами.

— Я так и знала, что будет сделано обязательно неординарное предложение.

— Почему?

— Иначе бы сам командующий не перся, как медведь на крышу, только для того, чтобы снять с ней железо.

— А смысл есть, — сказал Дэн, — можно обменять у охотника на свою жизнь, и на жизнь своих детей, если бы они были.

— Я так поняла: вы хотите предложить именно мне этот обмен?

— Да, если вы меня правильно поймете.

— А! поняла: вы идете в Царицын — я остаюсь здесь с новым командующим Добровольческой Армии Колчаком. Все подумали.

— Чё-то не то, — сказала Щепка.

— Да, — тоже покачал головой Колчак, — там своя мафия, они меня сожрут. Я, конечно, могу командовать, но только:

— В мировом масштабе.

— Там есть уже один такой, желающий командовать в мировом масштабе, но пока сомневается.

— Почему сомневается?

— Языки еще не все выучил, а только три: русский простой деревенский, русский сексуальный — ибо если еще не полный маньяк в Этом деле, то есть ли такие, кого он еще не трахнул — сомневаюсь.

— Почему так все к нему липнут?

— Обычно он задает всего один вопрос, а:

— Не три, как Сфинкс, — добавляет, но уж на него надо обязательно ответить, а то к стенке, расстреляет.

— Что это за вопрос, на который никто не может ответить?

— Кто, грит, изобрел Третий Интернационал, и сам же его возглавил?

— Неужели никто не знает? — удивился Колчак. Но не Щепка.

— Нет, все знают, что этот человек обычно сидит в кабаке Риц, но не знают точно:

— В каком городе сейчас: толи в Царицыне, толи в Цюрихе. А наугад рисковать боятся, выбирают тоже со сноской.

— А именно?

— Соглашаются встать к стенке, но со сноской, т. е. без расстрела.

— И третий: русский матерный, но, грит:

— Его как раз наоборот, стараюсь не выучить, а:

— Разучить, а это не просто, например, как назвать сексуально-озабоченного бобика, без применения этого третьего языка?

Получается то, что не все понимают.

— А именно?

— Слово на букву х, смешанное со словом собака. Но, говорит, ничего страшного, зато учусь больше думать.

— Да, такому можно доверить не только дивизию. Больше, и намного.

— Больше уж некуда, вот только Камергерша, кажется, и не подсторожила его в темном углу, чтобы он и ей задал тот же вопрос:

— А где были написаны Апрельские Тезисы?! — сказала Щепка, и добавила:

— На меня не смотрите, я этого Ваську, еще на турнире в Кремле знала, стоял там, что не проходи мимо, в каракулевой шапке, как сибирский кот Мумбу-Юмба.

— Тогда так надо сделать, — сказал Дэн, — я пойду в Царицын, а сюда взамен пришлю Врангеля. Думаю, пойдет, когда узнает, что здесь его Камергерша. И знаете почему:

— Потому что вот тот гусь, которого приволокли едва живого сюда — это не Врангель.

— Почему вы так думаете? Просто чувствуете, или сдал кто? — спросил Колчак.

— Да, Яша Сверло рассказал в обмен на то, чтобы разрешил ему прославиться в боях с атакующим нас с Волги арьергардом какой-то Жены Париса.

— Придумают же, — высказалась и Щепка.

— Непонятно только, что будем делать мы, — Колчак налил всем из новой бутылки Саперави, чтобы было больше похоже на простую воду. А так от ящика вина можно спьянеть и морально:

— Вон сколько Хванчкары и Киндзмараули выпили, и не сосчитать, а так:

— Это только Сапе-рави, — пей — балдей — ничего не будет.

Далее, каким образом Колчак и Щепка будут выполнять функцию:

— Верховных правителей объединенной Альфа-Земной Республики, где их местонахождение, на одном из островов Волги, или еще где? М.б., на корабле? Не в Сибирь же на самом деле им ехать.

Когда иду я в балаган, я заряжаю свой наган. Дэн не любил носить тяжести, поэтому взял не двадцати, а десятизарядный Маузер, и две гранаты. Впрочем, гранаты потом выложил:

— Проверить могут, и расстреляют, как террориста, — сказал он вошедшему Колчаку.

— Я тоже ухожу.

— Уже взяли билеты в купейный экспресс до Ангары?

— Вы не знали?

— Нет. Что?

— С Альфы прислали Модуль Зета с пространственно-временным континуумом, усиленным до десяти тысяч верст.