Овальные экраны - один большой в центре, два меньших по сторонам, - высокие спинки двух кресел, мерцающие огоньки на серо-зелёной панели управления... Не может быть, подумал Кирк. Этого просто не может быть.

Перед Кирком находилась рубка управления боевого десантного флаера «Кондор». Кирк обернулся. Стены лаборатории, столы, заставленные приборами, стеллажи, забитые инфокристаллами - всё это исчезло... То есть, нет, не исчезло, а исчезало - постепенно бледнея и тая, словно туман или мираж. А перед Кирком всё более и более отчётливо возникали серые плиты внутреннего покрытия флаера. Как будто лаборатория растворялась в этом флаере, уходила в никуда, оставляя поле боя рубке управления, креслам пилота и командира, экранам внешнего обзора. А на основном - центральном - экране медленно поворачивалась, заваливаясь куда-то вбок, смутно узнаваемая местность. Флаер накренился, опустил нос и прибавил скорость - Кирк не почувствовал этого, он по-прежнему твёрдо стоял на ногах, совершенно не ощущая манёвров боевой машины. Но пейзаж на экране рванулся к нему, приблизился. Отчётливо стали видны дома и улицы какого-то населённого пункта, яркие многоугольники сочной зелёной травы, усаженные цветами клумбы, вереницы ярко раскрашенных качелей, каруселей и каких-то совершенно уж странных и незнакомых конструкций.

И вдруг Кирк понял, что сейчас произойдёт. Точнее сказать, не понял, а ВСПОМНИЛ. Потому что только теперь он узнал эту местность, этот городок с качелями и каруселями. Кирк против своего желания рванулся вперёд, к креслу пилота, находившемуся слева. И краем глаза он успел увидеть лицо человека, сидящего в правом кресле. Увидеть успел, а вот удивиться - уже нет. Потому что в этот самый момент в центре городка, прямо над обширной зелёной лужайкой возникла ослепительно сияющая белая точка, от которой ввысь, куда-то за облака, протянулся почти невидимый в свете дня тоненький лучик. Лучик тот просуществовал один недолгий миг, потом пропал, а сияние над лужайкой сделалось ярче, превратилось в крошечное солнышко, быстро увеличивающееся в размере.

Всё это заняло не больше секунды. Кирк был уже возле самого кресла пилота, когда флаер тряхнуло. И Кирк неожиданно для себя почувствовал этот толчок. Словно флаер этот из миража стал реальностью. Пол под ногами дрогнул, провалился куда-то, увлекая Кирка за собой следом - в головокружительный полёт, очень быстро сменившийся туманной тьмой...

...Флаер дёрнулся, ощутимый удар заставил корпус боевой машины содрогнуться.

– Чёрт!!! Назад!!! Поворачивай!!!
– заорал Кирк, вцепившись в подлокотники кресла. Он очень хорошо знал, что означает это быстро разрастающееся сияние над такой, пока ещё весёленькой, зелёной лужайкой. Кирк знал, что сияние это, кажущееся сейчас нестерпимо жарким, на самом деле обманчиво и никакого жара в нём нет, совсем наоборот, и вскоре оно заполнит ледяной смертью всё окружающее пространство. Уже над лужайкой мелькнула, прокатилась и сгинула сероватая тень. И трава словно бы вздрогнула от нежданно обрушившейся на неё напасти, потемнела, поникла разом. По лужайке, змеясь, побежали всё более разрастающиеся серебристые молнии, застывающие на траве причудливой изморозью. И лужайка теперь начала походить на поседевшего от переживаний человека.

Пилот тоже отлично понимал, что это за сияние на лужайке. Он злобно выругался. Флаер опять тряхнуло. Кирк смотрел, как пилот, до крови закусив губу, с усилием выворачивает рычаги, стремясь увести машину от неминуемой гибели, и услышал, как за спиной его кто-то сдавленно охнул - очевидно, один из десантников покинул своё место и сейчас находился в коридоре. Кирк не стал ему ничего говорить. Если пилоту не удастся разминуться с ледяной смертью, то пусть уж стоявший за спиной парень в последний раз посмотрит на этот мир. А то гнусно помирать так вот: в железной коробке, пристёгнутым ремнями безопасности к одному из кресел в длинном ряду возле переборки.

По экрану поползли причудливые серебристые узоры. Такие же, какие бывают на оконном стекле зимой в самый лютый и жгучий мороз. Это волна холода ударила уже по корпусу флаера, по щиткам, за которыми находились датчики внешнего наблюдения.

Флаер наконец-то выровнялся, пилот лихорадочно дёргал рычагами управления и переключал что-то на пульте.

– Успеем, командир!
– хрипло выдохнул он.
– Держитесь!..

Кирк посмотрел на пилота. Глаза у того были бешеными, на подбородке алела кровь из прокушенной губы. Кирк хотел обернуться и посмотреть - кто это стоит в дверях рубки, но тут ужасная тяжесть вдавила его в кресло. Нервно зазвенели аварийные сигналы, позади что-то упало, покатилось, испуганно вскрикнуло. Панель управления покрылась лихорадочно перемаргивающимися тревожными красными огоньками.

Кирк с трудом пропихивал в лёгкие воздух, ставший вдруг таким тяжёлым. И ждал следующего удара - самого главного, который нужно было пережить. Если удастся.

На секунду Кирку показалось, что они успеют. Но тут же, словно в насмешку над этими мыслями, сильный удар потряс корпус флаера. Машину перевернуло, закрутило волчком. Кирк успел заметить, как пилот торопливо сбрасывает тягу, чтобы не врезаться в землю. Впрочем, снижение скорости не принесло никакого облегчения - флаер крутило, словно щепку в водовороте. А потом бешеная карусель прекратилась и Кирк понял, что они летят как-то неестественно и вообще не туда, куда надо - флаер тащило боком в сторону лужайки, над которой недавно ещё сияло маленькое смертельное солнышко.

– Задний обзор повреждён, - торопливо принялся докладывать пилот, - датчики левого борта...

– Заткнись!
– рявкнул Кирк.
– Уводи машину!

Но пилот уже и сам развернул флаер в нужную сторону и прибавил скорость. Флаер продолжало сносить. Пилот увеличил тягу. Флаер замер на месте. Кирк недоумённо посмотрел на индикатор перегрузок. Тьфу, чёрт! Какие сейчас могут быт перегрузки?! Мы же на месте стоим, гравитационный поток сносит нас обратно. Потому и не чувствуется ничего...

Кирк поймал вопросительный взгляд пилота и кивнул. Пилот глубоко вздохнул и до предела увеличил скорость. Тревожно заныли аварийные сигналы, но флаер начал лениво двигаться вперёд. На единственном уцелевшем экране - как нарочно это оказался левый вспомогательный экран, прямо рядом с креслом пилота - мучительно медленно проползали домики, улочки, деревья. Пока ещё привычные, но уже посеребрённые сединой изморози. И тут же, прямо на глазах у Кирка, с неба повалил снег. Густая непроглядная круговерть на экране скрыла всё вокруг. В рубке управления флаера заметно похолодало и пилот попытался было включить обогрев.