Маша высвободила руку, и стала пить сквозь трубочку коктейль.

–Хочешь? – подняла стакан, не вынимая трубочки изо рта.

–Нет. Я к сладкому равнодушен… Так вот, нам надо поразмыслить, как всадить жука, которого нам одолжит Игорь… Но это завтра, когда увидим оборудование, узнаем его параметры, тогда и решим – как. А когда жук будет на месте, мы послушаем, о чём говорит и о чём думает наш подопечный.

–Жук будет читать его мысли? – настороженно спросила Маша. Она не слышала, чтобы какие-то приборы могли читать мысли людей. Неужели Павел ей «пудрил мозги»?

Павел закатил глаза. Вообще, он считал, что все люди – разумные существа.

Он сказал медленно, чтобы Маша поняла и больше не переспрашивала:

–Обычно, что на уме, то и на языке…

–Я знаю эту поговорку. Но это про пьяных так говорят: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».

–Политики, во время предвыборной борьбы похожи на пьяных. Это правило к ним относится на сто процентов. Что у трезвого политика на уме, то, во время предвыборной гонке – на языке. И они не стесняются!

–А если он ничего не скажет?

–А если сразу скажет?

–А если не скажет? – не унималась Маша.

Павел вздохнул – как тяжело общаться с девушкой на политические темы! Он пожал плечами, улыбнулся ласково, чтобы прекратить дискуссию:

–Если ничего не скажет, мы посмотрим, что предпринять дальше… Идёт?

Маша согласно кивнула головой.

–Прогуляемся по городу? – предложил Павел. – Купим сувениры.

–Давай.

Остаток дня они гуляли пешком по пыльным улочкам, заходили в супермаркеты, книжные магазинчики, бутики с дорогой одеждой и обувью, в цветочные павильоны. Перекусывали в киосках быстрого питания «Блины» и «Манты-пельмени», поели ледяной окрошки на великолепном квасе в столовой «Русская ложка», заглянули в скучный, пыльный краеведческий музей и картинную галерею, с отсутствием каких-нибудь реальных картин – выставка детского рисунка и развёрнутое наследие местного «пикасо» Антона Желябы (племянника губернатора)…

Павел заглянул в ресторан, и заказал столик, после чего они с Машей отправились отдохнуть от дневных «приключений».

Расставшись с Машей, Павел поднялся на свой этаж, вошёл в свой номер, быстро скинул потную одежду, забрался с нетерпением под душ, после походил по душной комнате, обсыхая с неудовольствием – как жаль, что не работает кондиционер. Римма Павловна на регистрации обещала: «Я приму меры», только цена этим обещаниям была ноль – Павел это знал. Он не настаивал – третьесортный город, третьесортная гостиница, третьесортные развлечения… Нет! Первосортное развлечение… Нет! Развлечение Высшего сорта – Машу, он привёз с собой! И он это развлечение получит! Он все силы приложит, чтобы насладится…. Но сейчас было душно – пришлось приоткрыть окно, но с улицы шла не прохлада, а беспощадный зной. У-у! Павел со злостью затворил окно. Проверил задёрнутые шторы, чтобы ни один лучик не мог проникнуть внутрь номера… Вентилятор, что ли купить? А может, эти враги, персонал гостиницы, зная мучения постояльцев, делают «левый бизнес» сдавая вентиляторы в аренду за наличку? Надо будет поинтересоваться…

Как следует «отдохнув», Павел сменил одежду – из чемодана извлёк серые льняные брюки и свежую рубашку. Нашёл под стопкой маек, трусов и футболок несколько упаковок презервативов, оторвал три «кондома». На всякий «пожарный». Хотя Машу он рассчитывал «обработать» без помощи резинок, чтобы влить в неё несколько своих терпких струй… Всё-таки, секс с предохранением и секс напрямую несравнимы… Все это знают, кто занимался сексом… Это очень сладко, но это чревато последствиями… Потому Павел, прежде чем совершать свои «коварства», собирался узнать у Маши, очень тактично, предохраняется ли она, или совсем беззащитна, тогда-то и пригодятся «резиновые чулочки».

Так верилось Павлу. Так мечталось.

Он устало плюхнулся в мягкое кресло. Закрыв глаза, вспомнил разговор с Соболевым-старшим. Игорь ему прямо сказал, что не следует играть с огнём! Голос благоразумия внутри, обычно такой болтливый и всё предусматривающий, на этот раз молчал. Иди, Пашка, на неприятности. Ему и дела не было, словно его это абсолютно не касалось! А Павел погибнет, и внутреннему голосу хана!

Павел вскочил нервно, стал расхаживать перед кроватью. Какой хороший сексо-дром!

Это внутренний голос! О чём он думает, чёрт его дери!?

Павел остановился.

А шепчет-то он правильно: зачем что-то проверять, влезать в глупую, опасную авантюру? Обработать вечером Машу, и ходу домой – девчонке наврать, что ничего нет…

Ей и не нужно никакой правды о писаниях в тетрадке сумасшедшего, ей просто понравился он, Павел, как мужчина… Они, девки, в её возрасте, полные дурёхи. Их природа создала такими доверчивыми, чтобы их сразу оплодотворяли, и они плодили новых людей, а потом они становятся умными, чтобы подобрать себе самца-работягу,

который вырастит это потомство, и они приносят новое, чтобы удержать «терпилу» на узде. Природа. Так размножается человечество.

Павел не хотел размножаться. Не собирался. А Маше плодить детей было рано – у неё ещё голова не созрела для материнства.

Павел снова стал расхаживать перед кроватью. Глупо, всё глупо.

Ладно, пришло время развлекаться!

Через десять минут, он уже стучал в дверь Машиного номера.

–Кто там? – спросила она встревожено.

–Это я,– прохрипел Павел, вожделения Машу, как никогда. – Можно?