Павел чуть вытерся махровым пляжным полотенцем, чтобы свежесть от душа ощущалась, как можно дольше, вышел в зал, снова «оживил» «спящий» компьютер – этот человек на экране, неужели он… Павел перебрал несколько отпечатанных через принтер фотоизображений отметины Зла – «Р» наискось в круге, отбросив полотенце, ещё раз сверил с рисунком и словесным описанием в тетради. Один к одному. Именно этот знак зародил сомнение в его душе.

Почему так случилось? Он мог не ставить на запись компьютер и не увидеть выпуска «Новостей». Но сначала ему досталась тетрадь, а потом он получил подтверждение… Неужели, все наши жизни зависят от прописанного кем-то предназначения, и он оказался «избранным», и получил «информацию» не случайно, и ему требуется принять решение, ОСОЗНАТЬ, кто он? …

Павел тряхнул головой. Так, стоп! Так можно додуматься до, бог весть, чего!

В задумчивости, он раскрыл тетрадь Алешковского на странице, где было написано про приход Бойца – человека, сумевшего одолеть Поборников Зла и самого Сеятеля… Как всё похоже с ныне происходящим, как это близко ему: « В те дни, когда мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и, почти покорной, планете, явился Боец… Он осознал, что явился…»….

«»»»»

Уже с утра было жарко. Павел, подъезжая к серой панельной пятиэтажке, в которой жила Маша, заметил её хрупкую фигурку в лёгком платьице с дорожной сумкой в руках, громко посигналил. Маша заулыбалась во весь рот. Павел усмехнулся – ну, нельзя же быть до такой степени доверчивой!

Притормозив перед ней, Павел толкнул дверцу.

–Садитесь, сударыня.

–Спасибо, – Маша уселась в переднее кресло, поставила сумку себе на колени, потом хихикнула и убрала её назад.

–Что смеёшься?

–Не верится. Собралась ехать с незнакомым мужчиной, бог знает куда! А я ведь трусиха, и к авантюрам интереса не испытываю.

–Я бы не сказал.

«Приора» понеслась на выезд из микрорайона, и мягко вошла в поток уличного движения.

–С кем живёшь?

–В смысле? – Маша напряглась.

–Родители, родственники или… одна?

–А…хм-х. Мама, дед.

–Папашка не с вами?

–Росла без твёрдой мужской руки. Мы приедем туда через шесть часов?

–Постараемся быстрее. Есть хочешь?

–Нет.

Павел с неудовольствием ощутил, что ему не о чем говорить с Машей. В голове витали только образы, как он ею овладевает, как кричит от радости и дёргается в конвульсиях оргазма, извергаясь в горячее, покорное лоно… Он перевёл взгляд на Машу.

Та с готовностью уставилась на него.

–Да?

–Нет, ничего.

Через три часа они остановились на обочине, у ряда кафешек, где заправляли азербайджанцы. Все кафе предлагали шашлыки, манты, пельмени, беляши, и носили сочные горские названия: «Кавказ», «Кура», «Арпачай», «Сумгаит». Азербайджанцы, небритые и деловые, тут же уговорили Павла с Машей закусить парой араксских шашлыков с овощной нарезкой и колой. Тут же в мангал загрузили древесный уголь, пошёл дымок, и повеяло запекающимся свежим мясом.

Пока шашлыки жарились, Павел и Маша ожидали за столиком под навесом.

–Мы уже въехали в их область? – спросила Маша, с любопытством осматриваясь.

Павел поражался её легкомыслию – ведь попёрлась с ним, действительно, совсем ей незнакомым, хотя и полицейским, верит ему на слово. Вот как такую охмурять? Не начнёшь же класть свои похотливые руки на её колени и говорить пошлости?

–Въехали. До города ещё три часа пути. Не чувствуется, что в областном центре идёт жаркая предвыборная борьба. Правда? Странно даже.

Азербайджанец принёс на тарелках шампуры с готовым шашлыком, посыпанном зеленью, лепёшки и кислый сыр подавались «бесплатно».

–Пожалуйста.

–Послушай, у вас ведь выборы мэра, да? – спросил его Павел.

Азербайджанец кивнул, улыбаясь.

–А где предвыборные плакаты? Где компроматы на кандидатов?

–Приедешь в город – всё будет.

–А кто у вас больше шансов имеет? Козовский или Южин?

–Все хорошие, слушай! Кушайте, пожалуйста.

Азербайджанец ушёл – политикой он не интересовался, а зря. Хоть здесь была территория области, а не города, но от мэра областного центра могло многое зависеть. Придёт к власти какой-нибудь ставленник противных сил, начнутся интриги, а там, глядишь, и закрытие «кавказского островка» на междугородней трассе.

Павел усмехнулся Маше, пожал плечами.

–Информацию получить не удалось.

Вкусно поев, они помчались дальше.

Чем ближе был областной центр, тем явственнее проступали следы предвыборной гонки – с огромных плакатов улыбались хитрые личины кандидатов, а хлёсткие лозунги давили на психику: «Сделай свой выбор! Помоги себе, помоги России! Это твой шанс!» и тд, и тп.

Маша улыбалась, смотрела на природные красоты, на пролетавшую мимо повседневную жизнь селян, дорожных рабочих, автоинспекторов с автоматами.