В голове дёрнулась авантюрная мысль. Он в отпуске, свободен, как ветер, денег, благодаря новой политике внутри государства на увеличение зарплат военным и полицейским хватало, почему бы не поискать приключений? Так всегда было и будет: сначала человек пытается удовлетворить свои насущные потребности, а уже потом, когда появляются излишки и эти излишки стабильны – он начинает «кабанеть».

«И мне пора», – подумал Павел. – «А то жил, и не жил… И вспомнить нечего! А это будет замечательное летнее приключение!».

–А хотите, Маша, мы выясним, что за птица, этот обладатель «знака Зла»? – спросил Павел с подкупающей улыбкой. Пожал плечами, стараясь казаться убедительным. – Поедем в ту область – машину я попрошу у своего напарника Миши Соболева или, вон, у Петьки Килькина, тот тоже на колёсах – взял какую-то индийскую «улитку» в кредит. Он покривляется, но даст… Я у них у обоих в страховку вписан, могу брать авто без проблем.

Маша была растерянна и колебалась.

Павел усилил нажим, включая аргументы близости поездки просительным тоном:

–Ехать совсем ничего, тут не далеко – шесть часов, и мы там. Вы и я. И всё узнаем.

Маша улыбнулась, вытягивая сквозь трубочку колу из пластикового стакана. Выпустив трубку из губ, произнесла, продолжая улыбаться:

–Мы договорились говорить друг другу «ты».

–Ты и я. Я и ты.

–А моя работа?

Павел видел, что Маша согласна была ехать с ним даже очень далёко. Спеклась красивая в своей психушке. Поди, главврач, приставал постоянно. Но он этого упыря убедит, что надо впредь быть предупредительнее с подчинёнными работницами, особенно молоденькими и беззащитными. Молодые девушки должны сначала получать наслаждение от близости с молодыми, мускулистыми, прекрасными ловеласами, а уже потом, с разбитыми сердцами терзать нервы и кошельки пожилых павианов. Это правила эволюции. И если Павел её уговорит – неделя жаркого секса в салоне машины и на природе, ему обеспечена! А что ещё нужно холостому отпускнику? … Очень много чего. Но это в первую очередь!

Павел «вцепился» в «жертву» плотно:

–Возьми отпуск без содержания. Можно причину уважительную придумать. А денег у меня много. Погудим. Лето ведь! А оттуда своим ходом, в обход Украины.

Маша рассмеялась.

–Шутишь, да?

–Насчёт поездки, говорю серьёзно. Едем?

–Нет.

–Решайся! Тут близко!

–Едем… Но я боюсь.

–Чего? Меня боишься?

Маша стушевалась.

–Не-е-ет… А вдруг всё правда?

Павел помрачнел. В его голове тоже всё настойчивее звучала мысль, что написанное Алешковским являлось чудовищной правдой, предостережением, доставленным из будущего. Объяснить это, опираясь на общепризнанные представления о законах физики и строении нашего мира, было невозможно. Языческая вера в потустороннюю силу брала вверх в атеистической душе Павла. Он начинал верить в то, во что верить было невозможно. Написанное в тетради являлось правдой (Неужели это так?!), и Павел чувствовал, как холодеет всё внутри. Но там описана Эра Благоденствия. Значит, всё завершится хорошо. Зачем тогда предостережение? Неужели существовал вариант «рокового» развития событий?…

Расставшись с Машей, Павел поспешил в управление за отпускными. Он уже видел себя обнажённым, сжимающим в объятиях покорную Машу, уже гладил её стройные ноги, послушно раздвигаемые в стороны…

–В облаках витаешь? – из бухгалтерии выходил Миша Соболев.

Павел стряхнул наваждение, обрадовался – всё складывалось, как нельзя лучше! Соболева искать не придётся, сам пришёл, как зверь на ловца.

–Ты что тут? – спросил Павел.

–Справку взял о зарплате.

–Очередной кредит? Сто восемьдесят седьмой? Мишка, когда ты остановишься?

Оба расхохотались. Павел легко, Миша с долей грусти. Миша заметил:

–Куда без них, проклятых? Вообще, в крепостного превратился…

–В отпуск, Михаил! В отпуск надо валить, как я! Нужен моральный отдых!

–Ну, ты вернёшься – я следующий!

Павел с усмешкой удержал друга:

–Ты мне нужен. Подожди. Я сейчас, бумаги на баблосы подпишу, и поговорим.

Из бухгалтерии, в сопровождении Соболева, Павел направился к банкоматам, которые располагались в специально обустроенном помещении.

–Миха, выручай!

Соболев вмиг смекнул, скривился, как от зубной боли.

–Паша, только не машину!

–Её родимую. Одолжи, братишка!

–Ха, эту тачку мне подарили, или тебе? Или ты к ней неравнодушен? Так купи! Мне родители 90% денег добавили, когда я её покупал, сказали, мол, подарок… Паша, ты на ней ездишь больше меня!

–Миша, не заводись! Тебе машину подарили, тебе! Если бы мне – ты бы просил, а не я! Здесь не далеко. Смотаюсь на десять дней и верну в целости. Я же аккуратный водитель!

–Убью тебя как-нибудь, – Соболев уже согласился.

Павел любовно пропел:

–Обязательно, друг мой! Даже, перед убийством, можешь проделать какие-нибудь жуткие, бесчеловечные пытки…

–Так и будет!

–Что так долго, десять дней? – разговор перешёл в деловой режим.

–Сначала местный краеведческий музей, потом много моря. Ты усекаешь, про что я…

–Серёжин, ты противный тип, – Соболев покорно извлёк из кармана брелок с ключом от своей «лады-приоры», и впихнул в ладонь Павла.