–Не устала?

–Нет. Я люблю ездить в удобных машинах.

–Часто ездишь?

–Нет. Вот с тобой еду.

–Хм… Чудная ты, Машка. Машка-промокашка.

–А сам – Пашка – смятая бумажка!

Они засмеялись. Эти шутливые слова как-то враз сблизили их. Павел понял, что этой ночью, скорее всего, с успехом вгонит своего «вялого», и от этой мысли наполнился удовлетворением.

Он уверенно въехал в город и, ориентируясь среди незнакомых улиц, повёл «приору» к центру. Здесь предвыборная агитация достигла апогея. Фотографий кандидатов было миллион.

И вдруг он неожиданно испугался.

Маша сразу поняла его состояние.

–Куда теперь направимся?

–В гостиницу.

–А где здесь гостиница?

–Спросим. Обычно гостиницы строят в центре и у вокзалов.

–Сомневаешься?

–В чём? … В себе? – Павел посмотрел на Машу, явственно представив его, Поборника Зла, всесильного здесь, и он перед ним – никто. Зачем он оказался здесь, да ещё приволок с собой глупую девчонку? Соприкосновение со Злом никогда не проходит даром! Он забыл про это, затеял игру, не зная правил, игру, в которой окажется проигравшим!

Он остановил машину у тротуара.

–Я хочу удостовериться, что знак Зла – это выдумка, плод больного воображения Алешковского.

–А вдруг не выдумка? – спросила Маша. – Что тогда?

–Тогда… – Павел задумался. Он не знал, что будет тогда. – Там посмотрим.

Он нажал на педаль газа, и «приора» плавно тронулась с места. Вскоре показались площадь и здание гостиницы.

Оставив машину на платной стоянке, они миновали площадь и вошли в прохладный вестибюль гостиницы. Здесь всё было отделано мрамором в стиле позднего Застоя – здание возводилось двенадцать лет ещё в эру царствования Леонида Ильича Брежнева, и с той поры эксплуатировалось в половину проектной нагрузки. Но теперь, когда предвыборная гонка достигла апогея, все номера были забиты постояльцами из столицы. Тут были представители партий, артисты, имиджмейкеры и прочая шушера, двигавшая «своих» кандидатов к такому нужному для московских коллег креслу мэра главного города близкой к столице области.

На регистратуре пышная тётенька вяло пролистала паспорта и кисло сообщила, что имеются только два одноместных номера на разных этажах.

Павел про себя чертыхнулся – ночной секс накрылся. Он взглянул на Машу – та была довольна и о сексе явно не помышляла. Павел успокоился – ничего, днём времени предостаточно, он будет иметь её в самые знойные часы, когда лучше всего прятаться от жары в прохладных зашторенных комнатах.

–Берём, – решил он, и они получили бланки для заполнения.

Маша принялась вписывать свои данные, а он осмотрелся – третьесортная гостиница в третьесортном городе. Неужели у них и рестораны третьесортные?

Над стойкой регистрации постояльцев тоже кипели предвыборные страсти – висели красочные плакаты претендентов в мэры. Павел с удивлением обнаружил, что кандидатов не двое, как сообщалось в «Новостях», а трое. Третий кандидат был дородным дядей в костюме, но какой-то испуганный чем-то, похожий на директора средней школы.

–Почему три кандидата? – спросил Павел у регистраторши.

Сорокалетняя толстуха с пышной причёской улыбнулась полными, накрашенными губами, игриво зыркнула на Павла, и застучала толстыми пальцами с ухоженными ногтями по стойке.

–Как же, всё правильно, – голос её призывно урчал. Сразу стало понятно, что Павел ей приглянулся.

–Я думал двое кандидатов.

–Молодой человек, где и когда на выборах бывает лишь два кандидата на тёплое место? Кандидатов тьма, человек двадцать. А вот явных претендентов на победу двое – Козовский и Южин. А это – наш директор, Сироткин Юрий Адамович. Решил рискнуть, да без толку это, без московской поддержки и бешеных денег. И Козовского, и Южина центральные партии поддерживают, артистов закупили, агитацию, а у нашего шиш в кармане, образно говоря, кое-где повесили плакатики и всё. А он такой честный, что даже в нашей гостинице разрешил плакаты этих повесить… Сойдёт с дистанции…

–Он, правда, честный? – ухмыляясь, Павел нагнулся к регистраторше прямо к самому лицу. Её запах вдруг понравился. Пахнет «ждущей» женщиной, которая ждёт, чтобы её «обработали».

–Может быть, – с грудным придыхом ответила регистраторша.

–Я думал, что кандидатов только двое.

–Явных фаворитов двое… Мы же говорили…

–Я вас увидел – всё забыл…

Регистраторша расцвела.

–Как вас зовут, прекрасная?

–Римма Павловна. Римма. Хмр-хм,– регистраторша хрюкнула в нос и поправила свою пышную причёску. – Вы надолго к нам?

–Как получится.

Маша протянула регистраторше заполненные бланки, получила ключи, и они отправились заселяться.

Номер Маши оказался этажом ниже, под самым номером Павла.

В номерах имелись кондиционеры, но они были не в рабочем состоянии, и духота в комнатах дополнялась жарой – никто из персонала гостиницы не додумался задёрнуть шторы, спёртый воздух насыщали неприятные запахи чужого пота.

–Если что, стучи ночью по трубе, – хмыкнул он, когда они вновь оказались вместе в её номере. Маша уже приняла душ и расхаживала по номеру в лёгком халатике. Павел с неудовольствием отметил, что сейчас, в самую жару, не желает её. Римма Павловна куда аппетитнее – огромные груди, чувственный рот. В такой рот приятно впихивать распухшего от желания «вялого». Павел скосил взгляд на свои штаны – «вялый», действительно, был вялым, мысли о Римме Павловне его не волновали.