Павел улыбнулся, сжав ключи.

–Противный – не мужское слово!

–Убью! – Миша был спокоен, как никогда.

Банкомат что-то долго мудрил, читая карту, прежде чем отдать наличные.

–С ума сошел? Зачем все снял со счета? – поразился Соболев, видя, как Павел забирает толстые кипы тысячных.

–В городе переброшу на другую карту другого банка. У того банка везде филиалы и куча банкоматов. Он крутой. А этот платит мзду нашему управлению, потому и переводят зарплату только на него…

–Ш-ш-ш…

–Да, да… Пусть все слышат! Он обеспечивает управление постоянной «спонсорской» помощью, потому нам на его карты сбрасывают зарплату, а он комиссии берёт бешенные и, вообще… все хитрожопые и хитромудрые!

–Я всё понял, – Соболев успокаивающе похлопал рукой по плечу Серёжина. – Не кипятись. Наши все так делают – забирают наличные и вносят на карты других банков.

–Зачем тогда спрашивал?

–Хотел позлить… Перед отпуском…

–Спасибо, друг!

–Всегда рад помочь… Машину дал на десять дней, имею право чуть-чуть поглумиться!

–Твоё право!

–Моё право, – согласился Соболев.

–Пожелаешь мне удачи? – спросил Павел.

–Не зайдёшь в родной кабинет, на пару часов общения с остроумным Килькиным?

–Пошли они куда подальше, и родной кабинет, и остроумный Килькин! – откровенно признался Павел, со смехом.

–Тогда, удачи! – указал Соболев на выход из управления.

–А эти объятия, какие показывают в американских фильмах, мол, мы одна семья, напарники и так далее, они будут?

Рука Соболева упорно показывала на выход.

–Когда вернёшься, если выживешь, конечно, тогда и обнимемся!

–Ну, и пожелания! – покачал головой Павел. Прокричал. – Соболев, ты всегда был грубияном!

–Двигай, двигай, отпускник!…

Усевшись в Соболевскую «приору», Павел вздохнул глубоко – итак, он затеял забавную отпускную авантюру. Если повезёт (должно повезти на все сто!) – будет секс и маленькое неофициальное расследование, затеянное ради удовлетворения личного любопытства.

От управления Павел отогнал машину Соболева на автостоянку рядом со своим домом. Поднявшись к себе, уже в прихожей, он вздрогнул от неожиданности – в кармане летних тонких брюк завибрировал сотовый.

Он посмотрел, кто звонил – Маша!

–Да, Маша, – Павел ухмыльнулся (крепко на крючок села рыбка). – Как всё прошло?

–Нормально. Отпуск дали, но главврач надулся. Говорит – подвела.

Павел снова представил, как овладевает этой дурочкой, как сжимает её тугие грудки. Возникла эрекция. Толкнул вниз кулаком упругий член – тот, как настырный баран, толкнулся вверх, натянул на брюках неприличный холм. Ничего, брат, теперь у тебя будет долгая, «трудовая» неделя.

Павел прошёл в зал, опустился в кресло перед компьютером, находившемся в «спящем» режиме. Стукнул по клавише – на экране монитора мгновенно высветился стоп-кадр с изображением обладателя загадочной татуировки.

–Не обращай внимания. Забудь!

–Мне там работать… У тебя как?

–Тоже всё в порядке. Машину взял, отпускные получил. Сижу дома, изучаю на мониторе эмблему Зла… Может, приедешь сегодня ко мне?… Посидим, поговорим…

В трубке повисло неловкое молчание. Павел понял, что торопится. Для достижения успеха требовалось сбавить обороты, действовать плавно…

Голос Маши спотыкался:

–Н… не могу, – отозвалась она в крайнем смущении – это было понятно по интонации. Павел даже представил её лицо и, скорее всего, она покраснела, от этого его «спонтанного», «дружеского» предложения.

–У меня дома дела, – пояснила Маша, и закончила скороговоркой. – И собраться нужно!

–Тогда, завтра в десять утра, выходи с вещами из подъезда. Я подъеду, и заберу тебя. Ты живёшь по тому адресу, который указала, когда давала показания в больнице?

–Да, там живу. Ты понял, где это?

–Конечно.

Маша посмеялась.

–С вещами! Так сказал, словно в тюрьму меня везти собрался!

Павел тоже посмеялся, сказал в оправдание:

–Не цепляйся к словам! Это у меня профессиональное!

Маша засмеялась. Павлу понравилось, как она заразительно смеётся… Всё-таки, классно, что так получилось – прямо перед отпуском расшибся на смерть тронутый Алешковский, смазливая Маша-дурочка оказалась его фанаткой, доверчивая, ещё «не пуганая». Видимо, суждено ему хорошенько «погудеть» этим летом!

Нажав «отбой» и бросив сотовый на раздвинутый, с неприбранной постелью, диван, Павел пошёл в ванную. Раздевшись, полез под душ. Прохладные струи воды смывали пот и усталость от уличной духоты. Итак, он и верил, и не верил в прочитанное у Алешковского. Нет, даже увидев загадочный знак на предплечье рвущегося к власти неизвестного ему человека, он не верил. Это какое-то совпадение, которое разрешится забавно и смешно. Он не был бы нормальным человеком, если бы сразу поверил во всё, ещё вчера ему совершенно неизвестное, написанное сумасшедшим, страдавшим манией преследования. Он и затеял-то вояж в соседнюю область именно из желания удостовериться в совершенной невозможности реального существования описанного Алешковским. А Машу он мог бы охмурить и здесь, никуда не выезжая. Вот она, истинная цель поездки – не секс, она куда важнее – уничтожить в себе зерно сомнения, которое дало росток.