— Ты туда не вернешься, — перебил я, — никогда. Я не позволю этому гаденышу дотронуться до тебя снова. Ты можешь остаться здесь.

Мои пальцы скользнули по ее волосам вниз.

— Ты можешь расслабиться. Здесь ты в безопасности.

Она отстраняется, я вижу ее покрасневшие от слез глаза.

— Думаю, мне не мешает поплавать. Я опустошена до донышка, нужно отвлечься от всего этого.

— Бери купальник, — улыбаюсь я ей. — Я переоденусь, что-нибудь выпью. Встретимся на заднем дворе и пойдем вместе.

Пятнадцать минут спустя Хэли появляется из дома в самом откровенном и крохотном бикини, что я когда-либо видел. Черные треугольнички едва прикрывают ее дерзкие сиськи. Ничего лишнего, только треугольнички и веревочки. Идеально, бля! Прикрывая вставший член бутылкой текилы, киваю на океан.

— Готова, красотка?

Она радостно сияет от моих слов и кивает. Мы переплетаем пальцы и идем, рука в руке. У воды я швыряю полотенца на песок, открываю текилу. Мы разделяем пару глотков, не сводя друг с друга глаз, и я закручиваю крышку бутылки. Я двигаю к воде, и в этот момент Хэли заводит руки за спину и дергает за веревочку. Верх бикини падает на песок. Она сосредоточенно избавляется от остатков одежды. А я вкушаю взглядом ее прелести, исследуя дюйм за дюймом ее совершенные формы. Я с удовольствием наблюдаю как она бежит в грохочущие волны, избавившись от трусиков, и ее кремово-белый зад подпрыгивает на каждом шагу. Не помню, как снимал трусы или бежал к воде. Определенно я не помню момента, когда нырнул в прибой, словно голодная акула за добычей. Моё внимание приковано только к ней. Всегда только к ней.

Глава четвертая

Хэли

— Расскажи о работе, как прошел день? — спрашиваю я.

Мне не терпится уменьшить градус его беспокойства, заставить отвести от меня встревоженный взгляд. Я хочу забыть все случившиеся сегодня вечером. Мой единственный друг в Майами ударил меня по лицу, если бы отец об этом узнал, то рассмеялся бы мне глядя прямо в глаза. Говоря, что я заслуживаю это, раз принимаю хреновые решения.

Он ворчит и тянется ко мне. Я попадаю в тепло его объятий. Вокруг нас плещутся волны. Волосы на его груди щекочут мне кожу и мое тело покалывают мурашки. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не оседлать его прямо здесь и сейчас. Боже, но как же хочется. Его вставший огромный член зажат между нашими обнаженными телами. Интересно как это будет в первый раз, когда он войдет в меня. Не порвет ли он меня? Или мое тело сумеет приспособиться?

— Не нужно тебе слушать о всякой херне. Ты слишком милая, — ласково шепчет он и утыкается носом в мою шею.

Я издаю стон, когда он присасывается губами к моей коже прямо под ухом. На этот раз мои ноги обнимают его тело. Его член упирается в мою пусечку, и я молюсь, чтобы он засунул его в меня.

— Я не милая. Мои мысли далеки от всего, что можно было бы назвать милым, Мэдден. Когда я рядом с тобой, то не могу думать трезво. Сейчас я мыслю, скорее, как прыщавый подросток, — говорю я со смехом.

Его зубы, почти до боли, кусают мою шею, но потом он проводит по этому месту языком.

— У прыщавых подростков такого не бывает, — выдыхает он мне в шею, когда его рука проскальзывает между нами.

Через мгновение его большой палец проводит по моему клитору, и я таю в его руках.

— О, Боже, — стону я, запрокидывая голову.

Он смеется. Его смех глубокий и хрипловатый и от этого я хочу его еще больше. Мне хочется сказать, чтобы он просто уже трахнул меня, когда его палец скользит между моими половыми губами и медленно входит в меня. Его толстый палец проникает глубже, и я начинаю двигаться в такт его движениям. А потом он ладонью этой же руки самым бесстыжим образом массирует мой клитор, извлекая из меня стоны неземного наслаждения.

— Мэдден… я… что ты… о, Боже!

Надо мной кружат и беснуются звезды, такие блестящие и яркие. С каждым движением его руки под водой, меня затягивает все глубже и глубже в его омут. В это самое мгновение я чувствую, что могу умереть, одновременно с этим ощущая абсолютную удовлетворенность от своего пребывания здесь и сейчас. Его зубы, нашедшие мое ухо, на этот раз заставляют меня потерять чувство реальности. Ощущения слишком насыщенные… слишком совершенные. Все мое тело неожиданно содрогается в конвульсиях, когда он приносит мне удовольствие, моим рукам никогда не удавалось достичь такого. Я дрожу целую минуту, прежде чем расслабиться в его объятьях.

— Я хочу тебя так, что не могу до конца это описать или даже понять, Хэли, — бормочет он мне в ухо. От его горячего дыхание по моей коже начинают бегать бесконечные мурашки. — Каждая моя частичка болезненно жаждет воссоединиться с каждой твоей частичкой. Ты меня околдовала, женщина.

Я смеюсь и извиваюсь в его руках.

— Возьми меня пока так, как ты понимаешь. А с остальным мы разберемся вместе походу. До сих пор у нас все отлично получалось, малыш-байкер.

И после этого, он говорит мне, чтобы я держалась. Как только я обнимаю его за шею, он хватает меня за бедра и направляет их на кончик своего члена. Пока я гадаю, как он будет двигаться быстро или медленно, он полностью входит в меня. Взрыв боли заставляет меня вскрикнуть, но потом его пальцы вновь массируют мой чувствительный клитор, полностью завладевая моим вниманием.

— Шшш, ангел, — бормочет он, проникая в меня глубже. — Теперь ты моя. Тебе нравится, когда я внутри тебя? Чувствуешь, что ты принадлежишь мне?

Наши губы встречаются, и я целую его, проникая языком глубоко в его рот. А потом я со стоном произношу слова, которые он до смерти хочет услышать:

— Да. Так хорошо. Чувствовать тебя классно, Мэд.

Мои глаза закрываются, когда волны оргазма проходят через все мое тело, даже более мощные, чем в прошлый раз. Я полностью принадлежу этому плохишу-байкеру. Нам суждено было встретиться. Ему было предначертано зайти в тот день в мой магазинчик. А мне было предначертано пускать по нему слюни всякий раз, когда он приходил, и голодными глазами пожирал мое тело. Я на сто процентов верю в судьбу.