– Для ценителей найдется и пирог, и веранда.
– Мужчина, видя что мы уже не ерепенимся, широко улыбнулся.
– Да и жрать охота, а не кататься, на голодный желудок, по пыльной прерии...

Забравшись внутрь, я слегка окосел от увиденного: не мудрено, что лобовое стекло такое грязное, да и к чему держать его чистым, если с внутренней стороны на него проецируется и дорога, со штурманскими отметками, и карта, и даже направление ветра и вся живность, в радиусе 5-и километров.

Одним словом - инопланетные технологии, во всей своей красе. Пусть и устаревшие, лет на сто, но тем не менее вполне рабочие. И, вполне мною узнаваемые - на имперский "Туумзан" навесили "фордовский" корпус, всунули нормальные диваны, прихватили сваркой и... В общем-то, правильно сделали - платформа поддержки ХМЧ-Р3 "Туумзан", что в переводе означает, самое ближайшее, "Крыса", никакими удобствами оборудована не была. Легкое, катапультируемое кресло пилота - вот и все, что в нем стояло из самого дорогого оборудования. Зато, свое дело "крыса" знала. Не один десяток раненых молились на нее, вывезшую их с расквашенного боля боя, взводы, роты и батальоны ждали ее как чуда, под завязку загруженного боекомплектами, едой, медикаментами. Неприхотливая, некапризная, легкая и незаметная, "крыса", как венец инженерной мысли, всегда первой открывала военные парады Империи.

На Матушке, ее быстро окрестили "Луноходом", видимо сразу признавая ее схожесть с "ЛуАЗом".

У нас в деревне, один из "на все руки" мастеров, сваял из нее такого монстра, что и глаз радовался и душа пела.

Жаль, выезжал "самоделкин" на "монстре" не часто, постоянно что-то доводя до ума, полируя и изменяя.

Вернемся - узнаю, что же там у него получилось, в конце-концов!

– Эй, не спи...
– Ткнул меня в ребра, Ромм.
– Вернись... С той стороны, на эту!

– Шутите!
– Вновь улыбнулся ковбой.
– Это хорошо. Старые друзья? Меня зовут Майк, Майк Смит!

Он протянул нам свою руку для пожатия.

– Ромм Бриджбилдер!
– Церемонно представился Мостовой и мне пришлось срочно делать вид, что в нос попала пыль. В пику своему спутнику, привычно назвался Платом и продолжил изучать автоподелку.

Кто бы не занимался "перетяжкой шкурки", работу свою он сделал на отлично, нигде ничего не запоров, не перекрыв вентиляционных прорезей и расстарался на заделку всех щелей и качественную шумо- и вибро- изоляцию.

– Вижу, тебе нравится мой "Козлик"!
– Майк замер, пережидая наш смех и стремительно меняясь в лице от обиды за свою машину.

Вот интересно, как нам рассказать, что "Козлик"... Это вообще машина-зверь... Особенно когда ты едешь в ней первый раз по крутому склону, усыпанному камнями и понимаешь, что вон та кочка, с которой вы только что легко и изящно спрыгнули, высотой была сантиметров сорок, а вмятина на крыше, от твоей головы, отсутствует только по той причине, что крыша - брезентовая!

Через пару часов, на привале, у костра, ты со скрипом и скрежетом расправляешь помятые крылья, стягиваешь, натянутый на уши, нимб, достаешь свернутый и уехавший в трусы позвоночник и даешь себе клятвенное обещание - не садиться в "Козлика", под страхом пяти суток расстрела!

А утром, друг-водитель заявляет, что вчерашняя дорога, это так, для "разминки" и до ближайшего населенного пункта километров 750 и две переправы - если возвращаться и четыре, если ехать вперед!

И вообще, хватит тебе лоботрясничать, давай, садись за руль, а то я выпимши, а вдруг менты!?

От нахлынувших воспоминаний меня снова унесло так далеко, что Мостовой, простите - Мостостроитель, снова двинул меня локтем по ребрам, возвращая на удобный диван "Фордозана". Или "Тууморда"?\

От великого ума, озвучил оба варианта и...

Хорошо, что "Козлик" на АГ: от избытка чувств, Майк дернул рулем и мы оказались в кювете, упираясь носами в лобовое стекло и украшая его своими кровавыми приношениями.

– Смешной ты человек, Плээт.
– Подвел итог Майк, выведя машину из кювета, вытирая слезы смеха и размазывая по лицу, текущую из носа кровь.
– Так моего "Козлика" еще никто не сподобился обозвать.

Так, на постоянных тычках в ребра, мы и доехали до дома Майка.

Нет. Не так. Просто, никогда раньше я не видел ранчо, представляя его лишь по книгам и сериалам.

Что-то, конечно, совпадало...

Но не короткая взлетная полоса, позади дома, шесть нефтяных вышек, сейчас не работающих и оттого аккуратно упакованных в прозрачный полиэтилен, густо украшенный с внутренней стороны пятнами жирной смазки и огромная поляна, с расположенным точно в центре, очагом.

Загнав машину под навес, Майк выпрыгнул на улицу и блеснув зубами в широкой улыбке, качнул головой в сторону дома, приглашая проходить, не стесняясь.

Скажу я вам одну правду, только не ешьте меня поедом, но... Мыться с дороги, у колодца, ледяной колодезной водой, это конечно, бодрит... Но, все-же, на мой взгляд, слегка экстремально...

А вот Ромм и Майк плескались у колодца почти полчаса, фырча, с чувством брызгаясь и крякая, опрокидывая себе на голову ведро ледяной воды.

Видя нефтяные вышки, опасался, что вкус у воды будет не очень. Ошибся.

Холодная вода ломила зубы, гарантировала мгновенную ангину и сводила с ума своей чистотой...