– Он - потерял. Мы - нашли...
– Философски пожал плечами Каллухх.
– Так всегда бывает в жизни...

– И вы, напоили Вирвидора из этого чайника?!

– Он сам кружку протянул!
– Встал на защиту друзей с высоты своего роста, Маджик.
– Подумаешь, кофе хлебнул!

– Кофе?! На воде священного источника, Вы заваривали кофе?!

– Нет. Заваривали мы на пламени Бездны!
– Венессанс сделал шаг назад, прикидывая на глаз, расстояние от Малики: дотянется или нет?
– А так... Ну, да... Чайник-то, сама знать должна - бесконечный, боги ж для себя делали, с любовью и вниманием, к самым мелким мелочам!

– Вы что, серьезно, у богов чайник спи... Украли?!
– Светлана, привыкшая не лезть за словом в карман, едва успела прикусить язык.

– И ничего мы не крали!
– Начал заводиться Гот'Инн.
– Не зачем так бу... пить, каждый вечер. А потом валяться, под столами и...

– То есть, боги не зря объявили на вас, пятерых, Большую Охоту?
– Малика отставила чайник в сторону.
– Старых вы вывели, а в молодые не подались... И, теперь, Вызов бросить просто некому! Да уж... Просто "Час открытий"! "Тылы дырявые"...

Пока друидесса вертела чайник и расставляла "детей по углам", вампир вытащил откуда-то очередной кусок ковра и широким жестом расстелил его у ног женщин, приглашая устраиваться поудобнее.

На вопросительный взгляд Светланы, он почесал затылок, переадресовал взгляд Каллухху, получил от него кивок и заявил:

– Садитесь смело, этот, точно - дохлый!

Светлана, уже "заходящая на посадку", с визгом отпрыгнула в сторону, на твердый и холодный камень.

Малика провела ладонью по ковру, выдергивая тонкие ворсинки, невероятно легкие и мягкие. Растерла их в между ладоней и поднесла ладони к носу, принюхиваясь.

– Это что... Мох с корней Всемирного Древа?!

– Дохлый мох, не переживай.
– Венессанс со стоном завалился на моховую подстилку, демонстрируя её безопасность.
– Там его еще много. Даже живой есть, шевелится, пока.

– Малика, о чем это он?
– Светлана осторожно тронула друидессу за локоть.

– О! Ничего такого... Пустяки всякие... Только лишь о том, что вот уже больше двух тысяч лет все мирозданье бросает из крайности в крайность. А эти пятеро - тому виной. Теперь еще Ты, нарисовалась, "Первая"! Осталось только посмотреть во что превратился Вирвидор и эту страничку можно будет перевернуть, вместе со всем ее содержимым!

– Малика, да не переживай ты так!
– Маджик поджал свой хвост и положил голову на ковер, требуя ласки и внимания.
– Нормальный у тебя Вирвидор. Он и кофе с нами пил и пару миров посмотрел. Потом потерялся, правда... Ну... Мы же не знали, что у него "крыша протекла"...

****

В Далласе мы не приземлились - диспетчер отправил нас на запасной аэродром в 50 км южнее города, отказавшись объяснять, в чем же дело.

Дженни, получив указания, стиснула зубы и оставшиеся полчаса полета с нами общался Пол, блестящими глазами поглядывая на пожирающую виноград, Йари.

– Парень - маг земли.
– Мостовой покачал головой.
– Слабенький. Сестра его и подружка - совершенно обычные, без малейших следов дара.

Пол, вернувшийся с новым блюдом винограда - для Йари и двумя пакетами соков, для нас с Роммом, восхищенно качал головой.

Не смотря на свой малый рост, виноград Йари могла лопать составами, каким-то хитрым образом расщепляя и переводя фруктозу сразу в энергию, которую аккумулировала и прятала еще круче, чем белка - припасы на зиму.

На мой взгляд, запасов этой самой энергии, ей уже с лихвой могло хватить на десяток "прыжков" или минут двести, очень агрессивного боя, с превосходящими минимум втрое, силами противника.

Ромм считал, что на все 600 и врагов надо, минимум впятеро. А лучше - в шесть раз больше.

Йари выслушала наши разглагольствования, качнула головой и вернулась к винограду, откровенно демонстрируя пословицу "а Васька слушает, да кушает"!

Двух часовое пребывание на борту самолета, комфортабельного, тихого и, откровенно говоря - милого, позволила мне выспаться, Йари - наесться, а Мостовому отвести душу, вволю почесав язык с Полом.

На мой взгляд, Ромм даже слегка перестарался и теперь Пол смотрел на него, как на ожившее божество и готовился задать вопрос, ответить на который - сейчас - было нельзя.

На мою больную голову, самой большой неприятностью оказался не Пол, не штат Техас и даже не Дженни Траволта.

Неприятностью оказалась Кэсси, над головой которой оказался монитор наблюдения за салоном. Стоило ей увидеть Йари, эта... Это существо, принялось всячески комментировать происходящее, отвлекая своей болтовней, Дженни.