Шрифт:
Она рванула к ипподрому, и герцогу ничего не оставалось, как бежать следом, опустив голову. Драконье дерьмо! Этого-то он и боялся.
– Хелен… Хелен, подожди!
– Видеть не хочу! Убийца!
Его невеста решительно направилась к воротам, ведущим на ипподром.
– Куда! – рявкнули охранники.
– Пропустить, - донеслось из-за спины.
– Герцог Скалигерри… - ворота тут же открылись
Хелен бежала туда, откуда доносился топот копыт и громкие крики. Лишь одна мысль билась в голове: «Только бы осталась цела! Только бы…» Перед глазами тут же встали события последних дней. Дарька похудела. Пропадала где-то целыми днями. Вся в синяках. Глаза заплаканные. И потом этот взрыв… Зельевары… Это она из-за нее! Чтобы вернуть ей деньги.
Какая же она, Хелен, эгоистка! Она умеет лишь сердиться и топать ногами! Ну почему, почему она не попыталась у сестры выспросить – что случилось? Чем помочь? Вот мама… Маме бы Дарька сказала! Потому что мама… Она… Она умела…
Хелен добежала, наконец, до полосы препятствий и… Замерла. Высокие, острые скалы утопали в густом, белом тумане. Гром плясал на самом краю обрыва.
Она убьет Айка и Дурдня! Скалигерри и Патрика – всех, всех кто покрывал эту несчастную дурочку! Растерзает голыми руками!
– Это ж что такое зельевары учудили в этом году! – доносилось до нее со всех сторон.
– Слышали?! Все, кто коней не отвернул, попадали! Как будто и правда с обрыва!
– Побились?
– Насмерть! Все!
– Да что ты болтаешь?! Нет, конечно! Но с дистанции сняли…
– Покалечились?!
– А то!
– Коней жалко…
– Вот учудили!
Ноги словно сами вывели к королевской ложе, неподалеку от которой стоял Патрик. Принц вцепился в ограждение, не отводя напряженного взгляда от всадника с фиолетовыми волосами, что пробирался по извилистой тропинке, ведя коня в поводу.
– Смотри! – заорал кто-то над самым ухом.
Хелен вздрогнула, и со всей силы вцепилась в Патрика.
Скалы расступились. Дарька взлетела на спину Грома – и понеслась. Быстрее, быстрее, еще быстрее…
За ней еще двое – всадник в искрящейся синей куртке – цвета морских магов и парень – совсем молодой – в коричнево-зеленом. Цвета Тиберинов.
– Ах!
– Ого!
– Смотрите! Смотрите!
– Во дает! Давааааай! Впереееед!
Всадник на вороном, вырвавшийся вперед, стремительно терял преимущество.
Хелен прижала руки к груди. Она вдруг поддалась всеобщему порыву, и ей отчаянно захотелось, чтобы Дарька и вправду выиграла эти скачки! Да, она будет сердиться. Скалигерри она просто убьет. И замуж не пойдет за этого обманщика! Она не простит Патрику. Она все выскажет Айку и Дурдню. Не будет она у него учиться. Но… Дарьку… Дарьку она простит. Только бы она осталась жива и здорова!
Потому что она ее… понимает. В ней тоже есть этот огонь! Огонь, который чуть было не погас. Дыхание Смерти – вот что все это время гасило его. Проклятие Вальпнера. Но нет! Теперь он горит с новой силой! Давай, Дарька… Даричка, давай! Отец… Он… Он бы гордился тобой, малышка…
Слезы катились сами собой, и когда она все же увидела сквозь них, что делает младшая Адорно, все слова, что только что промелькнули в ее голове, исчезли.
– Остановите… Слышите?! Остановите ее!
Жокей вдруг вытащил обе ноги из стремян и встал на колени, балансируя, будто акробаты бродячего цирка.
– Убьется! – прошептал кто-то.
– Сумасшедший! Скачки-то с препятствиями!
– Вылетит!
Но Дарька, словно заговоренная летела и летела вперед. Гром только набирал скорость, перелетая через препятствия, словно и не замечая их.
– Дарька! Дария! Неееет! Остановите, слышите? Остановите ее! Она же убьется!
– Дарька? Хелен, что ты такое говоришь? – Патрик обнял подругу за плечи и мягко развернул к себе, делая знаки, что не стоит так кричать.
– Это же Барт!
– Кто?!
– Барт. Молодой бастард герцога Адорно. Они с Дарией действительно очень похожи, но это и не удивительно, они ведь…
В голове у принца зазвенело. Он никогда не думал, что у Хелен… У сдержанной, всегда такой… правильной и послушной Хелен может быть… такая тяжелая рука!
Затрещина от старшей Адорно отрезвила. И вдруг… Ну надо же! Он никогда не думал, что хорошая, звонкая пощечина способна так четко выстроить в сознании события последних дней!
Парик Дарии. Черты лица. Грация и легкость на галопе в женском седле. Иллюзия. Тогда, на пробных скачках… Ну конечно! Она спасала того, кто ей дорог… Дорог! А этот мучительный, постыдный пожар внизу живота, когда он видел этого мальчишку… О зельевары! Драконы, Небо, Хранители! Мама! Папа! Родное, дорогое, любимое королевство!