Я посмотрела на море и часто-часто заморгала. Сегодня оно было спокойным и нежно накатывало на прибрежный песок, будто поглаживая его. Как и руки Арчи. Да черт возьми!

— Значит, челка? — Примирительно спросила я. — Это тоже взгляд фотографа?

Ачи секунду помолчал, а я чувствовала, что о все еще напряженно всматривается в мое лицо. Он будто не хотел пускать все на самотек и давать мне возможность уйти, от его эмоционального монолога. Затем он отвернулся и тоже посмотрел на море.

— Это взгляд мужчины. — Заметил он, пытаясь вернуть в свой тон прежнюю непринужденность.

Я кинула на него благодарный взгляд:

— Подумать только, мы встречаемся всего-ничего, а ты уже пытаешься изменить меня. — С усмешкой сказала я, демонстративно закатив глаза.

— Я не пытаюсь изменить тебя, Вивея. Я хочу изменить твое мнение о себе. Только-то.

Ну вот. Опять. Покажите мне драматурга, который пишет реплики этому парню! Я хочу пожать ему руку и дать счет от моего кардиолога, ведь каждой фразой Арчи Хант заставлял мое сердце делать кульбит.

— Только-то… — Задумчиво повторила я, уперев взгляд в свои кеды, с чуть пыльными носами. И только про себя добавила: «Поверь, это совсем не мало. Для кого-то это может значить все».

— А теперь. — Арчи неожиданно отошел и потянулся руками вверх, попутно разминая свою шею. — Как на счет того, чтобы показать тебе, как ты хороша в беге?

Я вскинула бровь вверх:

— Ты предлагаешь пробежаться наперегонки? На свидании? Очень романтично, Хант. — Я добавила в голос как можно больше скепсиса, прежде чем толкнуть его в торс и рвануть в сторону лестницы, ведущей от пристани к пляжу.

— Догоняй, капуша! — Крикнула я Арчи, но что парень прокричал в ответ, уже не услышала. Кажется, там точно были слова «нечестно» и многообещающее «держись».

В уши бил морской ветер, а может их заложило от быстрого бега. Проскочив два лестничных пролета, я побежала к морю, решив, что береговая линия — достойный финиш нашей гонки. Белый песок не давал нормально двигаться, буквально всасывая в себя кеды. С каждым шагом я разбрасывала вокруг себя песок. В груди разрослось приятное возбуждение, как будто ты бежишь на настоящих соревнованиях, вперед и готов разорвать грудью красную финишную ленту. Солоноватый морской воздух наполнял мои легкие, а на лице против воли появилась улыбка.

Интересно, где был Хант? Может, он вообще не побежал за мной, а теперь стоит и смеется где-нибудь на пристани, поедая горячую кукурузу? Проверять догадку я не рискнула, желание побеждать, всегда, во всем, так присущее Вивее Прей, захватило меня. Я набрала скорости, уже ожидая, как мои ноги перестанут черпать песок и дотронуться до мокрой глади, обласканной волнами. Еще рывок и…

— Не-е-ет! — Дикий визг, а затем и хохот вырвался из моей груди, когда сильные мужские руки крепко обхватили меня за талию и потянули назад, от вожделенного финиша. — Хант, отпусти-и-и!

Наглый англичанин был глух к моим мольбам и воплям. Он с легкостью оторвал мое тельце от земли, дав возможность болтать ногами в воздухе, стряхивая с подошв крупинки песка.

— И дать тебе выиграть, ну уж нет! — Промурчал глубокий баритон у самого моего уха. — Я не знал, что ты владеешь грязными приемчиками, Вея. Настоящая бунтарка!

Мое дыхание, и без того чуть неровное из-за быстрого бега, стало еще тяжелее, когда я почувствовала, насколько близко прижата к груди Арчи.

— Ты многого обо мне не знаешь. — Хрипло произнесла я, прекращая бесполезные попытки вырываться из медвежьей хватки.

Арчи, заметив мою капитуляцию, позволил моим ступням снова почувствовать почву. Но руки его так и остались на моем животе, а спиной я остро чувствовала жар его тела. И кто говорил, что англичане холодные и нетемпераментные?

— Да? — Заинтересованным тоном прошелестел голос за моей спиной. — Например? Расскажешь?

Я ловко перекрутилась в руках парня, оказавшись лицом к лицу. На максимально небезопасном расстоянии. Закатные краски уже рисовали на его скулах рисунки из теней, а волосы разметались сильнее, чем обычно.

— Рассказать? Может, лучше, я покажу? — Шепотом, который слышали лишь мы двое, произнесла я. Еще ближе прислоняясь к парню, позволяя его рукам укрепиться на моих бедрах. Мои же руки легли на грудь Ханта, и я явно почувствовала, как сильно бьется в ней его сердце.

Оценив молчание, как согласие, а потемневший взгляд и вовсе за решительное «да», я привстала на носочках, не сводя взгляда с его лица.

— Закрой глаза. — Шепнула я у самых его губ, позволяя нашему дыханию смешаться. Арчи послушался меня, медленно, будто очарованно, опустив длинные ресницы.