Еще там был Логан. Его лицо встречалось в книге неизменно. Каким-то образом я знала, что мы переживём это и всё остальное, что ещё произойдёт — будет ли оно хорошим или плохим. О, ссориться мы будем снова и снова. Ссориться и опять мириться. Но мы будем всегда любить друг друга. Всегда найдём путь вернуться к друг другу назад. И однажды, в будущем, появится маленькая девочка с чёрными волосами, фиолетовыми глазами и насмешливой улыбкой, точно такой же, как у отца. Она будет смеяться, играть и бегать по библиотеке Древности, в то время как я буду работать там главным библиотекарем.

Поздно вечером мы обе будем лежать на одеяле, расстеленном на мраморном полу, и смотреть на удивительную фреску на потолке, а я буду рассказывать малышке истории о нашей борьбе против Локи. И однажды я передам ей Вика, а она продолжит традицию семьи Фрост, будет служить Ники и станет её Чемпионом.

Последняя страница книги открылась, и я поняла, что она пустая. Но прежде, чем я успела спросить, что всё это значит, Сигюн закрыла книгу и отошла назад.

Она кивнула мне.

— Пока не увидимся вновь, Гвендолин, — сказав это, Сигюн отошла к месту, где стояла кофейная тележка Рейвен — точнее, её тележка — и слилась с тенями. Но Ника осталась на своем месте, прямо передо мной. Богиня взяла меня за руку, и я почувствовала, как на меня нахлынула холодная волна её силы, а потом отступила обратно в тело богини.

— Значит, Локи пленён, а я всё ещё здесь, — сказала я. — Как я вернусь в этот раз?

— Ты спасла себя сама, Гвендолин, — сказала она. — Когда отдала остаток свечи Сунны библиотекарю. Он использует её в этот момент, чтобы исцелить тебя, вместе с последним лавровым листом.

Я покачала головой.

— Я сказала ему, чтобы он сохранил последний лист для себя, а не для меня.

— Никамедис принёс свою собственную жертву — для тебя, — сказала Ника. — Не обесчести её, отклоняя его дар.

Я кивнула. Потом посмотрела вниз и обнаружила серебристое свечение прямо над колотой раной. Я сосредоточилась, и сразу же почувствовала могущество свечи Сунны, наполняющее меня и исправляющая весь ущерб, нанесённый моему телу — как то, что сделала я сама, так и то, что причинил Локи, когда бесчинствовал в моём разуме, сердце и душе.

— А теперь я должна тебя покинуть, Гвендолин, — сказала Ника. — На данный момент говорю тебе прощай. Но ты должна знать, что я сильно тобой горжусь и почитаю за честь, что ты зовёшься моим Чемпионом. Сейчас и навсегда, — сказав это, богиня наклонилась и поцеловала меня в щёку, так что через меня протекло ещё больше её холодной силы. Слёзы бежали по моим щекам и замерзали, как крошечные снежинки.

Ника склонила голову. Серебряный венок из лавровых листьев на её волосах блестел. Она сдвинула крылья вперёд, закрывая своё тело. Снова вспыхнул серебряный свет. А потом она исчезла.

И я тоже.

Глава 32

Очнувшись, я села тяжело дыша. Я задыхалась, пока пыталась понять, что происходит и где я нахожусь. Постепенно воспоминания возвращались. Подняв глаза, я обнаружила, что вокруг меня собрались друзья.

Логан. Дафна. Карсон. Оливер. Алексей. Позади них выглядывали Линус, Метис, Аякс и бабушка Фрост, а Нюкта сидел рядом со мной на полу. Так же как и Никамедис, держащий в руке маленький кусочек белого расплавленного воска. Все они смотрели на меня большими испуганными глазами.

Я посмотрела мимо них на фреску на потолке. Она больше не была в тени, и я могла разглядеть все картины битвы, которую мы только что выстояли. Я увидела себя, Логана и остальных бьющихся со жнецами, с самого первого нападения у ворот до последнего столкновения в библиотеке. На фреске было видно все и даже больше, и почему-то я знала, что она больше никогда не будет в тени.

В следующий момент я посмотрела на свою правую ладонь и обнаружила на ней три шрама вместо двух. Но самое странное, они образовывали знак в виде снежинки — точно такой же как на цепочке, которую подарил мне Логан и которая сейчас была на мне.

Я точно знала, что если подниму рубашку, то увижу такой же узор на груди, прямо над сердцем. Я поморщилась, но одновременно мне не особо мешал этот знак. Он всегда будет напоминать мне о битвах, в которых я выжила и о том, что, в конце концов, я победила.

— Гвен? — позвал Логан таким хриплым голосом, будто он часами кричал. — Это правда ты?

— Да, — прошептала я. — Это я. Со мной все… хорошо. Кажется.

Мой взгляд скользнул к галерее на втором этаже и к пустому месту, однако оно уже не было пустым. Там появилась статуя Локи, укутанная толстыми мраморными ветками омелы. Остальные повернули головы, чтобы последовать за моим взглядом. У всех отпали челюсти, и вырвался удивленный вздох.

— Это…

— Выглядит как….

— Возможно ли…

— Локи, — сказала я. — Он ушел и больше никогда не сможет причинить нам зла.

— Что произошло? — спросил Линус.

Я покачала головой.

— Я не совсем уверена. Ника явилась мне. Она сказала, что когда Локи… когда он пытался захватить моё тело, он отказался от своего собственного, бессмертного. И когда я заколола себя, я заставила его вернуться назад в край богов. Она объяснила, что он никогда не сможет вернуться в мир смертных. Поэтому… я думаю, что теперь мы в безопасности от него. Думаю, он, наконец, ушёл. Навсегда.