Я позволила ему злорадствовать. Было уже даже тяжело просто продолжать дышать — вдох-выдох, вдох-выдох — и не потеряться полностью в развращённой личности бога.

Всё же я чувствовала, как он, словно кислота, выжигает мою душу. Мне удалось медленно повернуться. Мне стало ясно, что сражение затихло, потому что все — Жнецы точно так же, как члены Протектората — уставились на меня округлившимися глазами и с открытыми ртами.

— Цыганочка? — в ужасе прошептал Логан, медленно подкрадываясь ко мне.

Я видела отражение красного огня в его голубых глазах, и мне стало ясно, что мои глаза светятся красным светом — светом Жнецов, каким святились и его глаза в зрительном зале, когда Агрона попыталась перенести душу Локи в его тело.

Я попыталась улыбнуться Логану, дать ему знать, что всё будет хорошо, что это часть моего плана, что так должно быть, но это причиняло слишком сильную боль, поэтому я быстро сдалась. Кроме того я знала, что должна сейчас сделать, а время заканчивалось. Ещё несколько минут и Локи получит полный контроль надо мной. Тогда пути назад не будет.

Не для меня, ни для всех остальных.

Конечно, я в любом случае не собиралась возвращаться, но уж если умру, тогда и Локи заберу с собой. Я чувствовала себя странно и неуклюже, казалась себе тяжёлой, как будто мои руки внезапно стали не достаточно большими для тела. Но на самом деле это было больше не моё тело, а тело злого бога.

Поэтому мне нужно было сильно сосредоточиться и потребовалось несколько попыток, чтобы поднять Вика и повернуть меч. Я порезала правую ладонь его острым лезвием, но это была небольшая тупая боль, по сравнению с агонией, наполнявшей моё тело.

Я подняла Вика выше. Его глаз всё ещё имел тот же фиолетовый цвет, каким был всегда. Я сосредоточилась на цвете сумерек, черпая в нём силы для того, что должна сделать дальше.

— Мне будет тебя не хватать, Вик, — прошептала я, хотя не была уверена, слетели ли слова с моих губ. — Я люблю тебя.

Одна единственная слеза стекала по рукоятке Вика.

— Я тоже люблю тебя, Гвен.

Я направила наконечник меча на собственную грудь. Я видела, как Логан распахнул глаза, когда ему стало ясно, что я собираюсь сделать. Он побежал ко мне, надеясь остановить — но он опоздает.

И он был не единственным, кто понял, что я планирую. Локи прекратил свое тихое бормотание. Глубоко внутри меня я видела его горящие красные глаза, затмевающие собой все вокруг. Он наблюдал за мной, как будто я делала что-то странное, вызывающее беспокойство.

— Что… что ты задумала?

Голос Локи наполнил мой разум, а последнее слово вообще превратилось в крик.

— Ты… ты не можешь этого сделать. Прекрати! Я приказываю тебе! Стоп!

У меня вырвался долгий, сумасшедший смех, отозвавшийся эхом от стен библиотеки, поднялся к потолку и снова упал вниз. Я надавила лезвием Вика на грудь. Оно пронзило кожу, появились первые капельки крови, и я сконцентрировалась на этой легкой боли.

Вдруг я почувствовала когти в моем теле, которые тянули мои мышцы и сухожилия, рвали и тянули меня за руки, чтобы я уронила меч. Однако я схватила его еще крепче.

— Ты немедленно прекратишь это безумие, — продолжал шипеть Локи. — Я требую, чтобы ты немедленно прекратила!

Я снова засмеялась.

— Ты ошибаешься, — сказала я. — Это тот самый пункт, в котором ты всегда ошибался. Все время, все эти столетия. Ты не можешь остановить меня. Ты не можешь помешать мне сделать что-либо, особенно это.

— Это еще почему? — прошипел он.

Я улыбнулась, хотя он меня не видел.

— Свобода воли.

С этими словами я вонзила лезвие Вика так глубоко, насколько могла. Меня пронзила острая боль. А потом… я перестала чувствовать.

Глава 30

Я втянула в себя воздух и резко села. Или, по крайней мере, думала, что делаю это. В одно мгновение я воткнула себе Вика в грудь и почувствовала боль смертельной раны, которую нанесла себе сама и тёплую кровь, бегущую по моим рукам. А в следующее я стою посередине библиотеки Древности с Виком в руке.

Я посмотрела на себя, но не увидела крови. На самом деле я была совершенно чистой, а на одежде ни одного следа от сражения, полученных во дворе. Я подняла руку к груди и поняла, что чувствую рану, пересекающуюся со шрамами, которые у меня уже были в области сердца. Рана пульсировала, но боль быстро исчезала.

— И вот опять, — пробормотала я.

— Да, — крикнул мягкий голос. — И вот опять.

Я вскинула голову и только в этот момент поняла, что не одна. Одинокая фигура стояла передо мной. Её длинная белая мантия казалась чистой, как только что выпавший снег и идеально обхватывала её сильное, стройное тело. Белые крылья простирались за её спиной, образуя своего рода форму сердца над головой. Волосы ниспадали бронзовыми кудрями на плечи. А её глаза… я могла бы потеряться в них. Невероятные глаза, смесь из фиолетового, серого, лавандового и серебра соединялась в цвет сумерек.