Силикус шёл очень долго, возможно даже годы, но ощутить это было невозможно - понятие времени здесь отсутствовало, как и усталость, чувство голода, жажда. Здесь даже мысли как-то странно путались: с одной стороны, вроде бы, о чем-то думаешь, но с другой - как только пытаешься вспомнить, о чем именно, так сразу же забываешь. Ни радости. Ни грусти. Ни даже желания куда-либо прийти. Просто идёшь и ничего. Ничего... совсем ничего.

Возможно, он провёл здесь целую вечность, и за это время все известные Пределы и обитающие в них боги, да что там боги - даже Великие Демиурги!
– и те сгинули, сменились новыми Создателями, Силами и Порядками, пока Силикус бродил по месту, состоящему из ничего. А, возможно, он провёл здесь меньше дня. В конце концов, бог плутовства услышал голос, от которого вздрогнул - настолько уже привык к отсутствию каких-либо звуков в этом мире:

– Куда идёшь?

Силикус остановился. Голос был в нигде и сразу повсюду. Не высокий и не низкий. Не приятный и не отталкивающий. Никакой.

– Туда, куда ноги ведут, - ответил бог плутовства.

– И куда тебя ноги ведут?

– Туда, куда я иду.

Раздался смешок. Впрочем, это мог быть любой другой звук отражающий состояние его создателя - от хохота, до плача. В любом случае, настоящей, живой эмоции в нём не было. Краем глаза, Силикус различил движение и обернулся. Собеседник позволил ему себя увидеть. Это был... мужчина. Наверное, мужчина. По крайней мере, строение его тела больше напоминало мужское, нежели женское. Не высокий и не низкий. Не стройный и не упитанный. Никакой. На плечах - простая, серая накидка. Босые ноги ступали по белому бесшумно.

Силикус заглянул в лицо собеседнику и пошатнулся, едва не упав. Он словно увидел лица всех мужчин, мальчиков, юношей и стариков на свете. Разом. Одновременно. Больше такой ошибки не повторял. Запомнил только глаза - всех возможных цветов и оттенков. Удивительно живые. Полные силы, огня и вечной молодости.

– Привет тебе, Нортус, - поздоровался Силикус.
– Как поживаешь?

– Я не поживаю, - бесцветно ответил названный, - и ты прекрасно об этом знаешь. Так зачем ты сюда пришёл, плут? Надоело вести бренное существование? Хочешь окончить свой путь? Стать... частью вечного ничто?

– Нет, нет, что ты, я жизнь люблю!
– хохотнул бог плутовства.
– Жизнь - прекрасная штука, как бы скучно это ни звучало. Весёлая, красивая и немного грустная.

– У бога. Но, бывал ли ты в шкуре смертного? Разве их жизни тоже прекрасны?

– Не бывал, но могу представить, - отозвался Силикус, с улыбкой.
– Я умею понимать людей. Пропускать через себя их чувства. Мне это нравится. Их жизни такие... яркие. И радостные, и грустные, полные, как счастья, так и боли. И даже когда они, казалось бы, ничего не чувствуют, все равно люди рождают Огни в своих душах. Все, без исключений. Боги так не умеют.

– За всё приходится платить, в том числе и за бессмертие.
– Сказал Нортус.
– Ты не ответил на вопрос, бог плутовства и тени. Зачем ты здесь?

– Хотел попросить об услуге, - честно ответил Силикус, отворачиваясь. Руке Смерти, видимо, захотелось поиграть - Нортус уже который раз пытался встать так, чтобы Силикус увидел его лицо, но бог успешно этого избегал.

– Услуге? О какой услуге такой, как ты, может просить такого, как я?

– Хочу вернуть кое-кого.

– Вернуть? Куда?

– В мир живых.

Неожиданно Нортус оказался прямиком за спиной Силикуса. Бог мог бы почувствовать тепло его дыхания на своей шее, если бы Нортус дышал, а у его дыхания было бы тепло.

– Ты хочешь нарушить Закон Первых? Знаешь ли ты, чем это может обернуться, Силикус?

– Знаю. Но все равно прошу.

– Безрассудно, - бесцветно хмыкнул Нортус.
– Ради кого, ты хочешь рискнуть всем, что имеешь?

– Ради одного рыбака.

Рука Смерти рассмеялся. Но все также пусто и бесцветно.

– Ты смешной, Силикус. Зачем тебе это?

– Он накормил меня вкусной похлёбкой. Хочу ответить добром за добро.

– Значит по-твоему нарушение Закона Первых равносильно пиале вкусной похлёбки?

– Даже не знаю, - задумчиво ответил плут.
– Таких вкусных похлёбок я еще не ел...

Нортус появился вдалеке от Силикуса, небольшой, размером с мизинец. Но даже с такого расстояния у Силикуса рябило в глазах, при взгляде на Руку Смерти.

– Я не стану этого делать.
– Сказал Нортус.
– Можешь уходить. Из уважения к твоему деду, я тебя отпущу. На этот раз... Но больше тебе нельзя сюда возвращаться. В следующий раз ты останешься здесь навсегда.

Силикус долго молчал, размышлял над ответом. Наконец, вздохнул и вежливо поклонился.

– Значит придётся просить твою сестру.

Нортус в мгновенье ока преодолел разделяющее их расстояние и оказался перед богом.

– Нет. Ты этого не сделаешь.
– Голос Нортуса был всё так же пуст, но Силикус услышал едва промелькнувшее волнение.
– Сатиру нельзя беспокоить.

– Да? А что будет, если побеспокою?

– Будет плохо.

– Мне?

– Всем.

Силикус с трудом смотрел в лицо, расколотое на тысячи ликов. Едва стоял на ногах, но продолжал глядеть прямо, и даже позволил себе ехидную улыбку.