Лев скрипнул зубами – продержаться бы до окончания ритуала Возвышения. И тогда босс покажет вторженцам. В одиночку разломает и их, и их огромную летучую по*боту. Нужно лишь вытерпеть. Но будет трудно. Почти вся электроника вырублена, уцелело лишь самое важное оборудование, защищённое словоформами. Связь глушится, даже словоформы мыслесвязи работают только в пределах поместья, а уже за ним натыкаются на глухую стену тишины.

На помощь извне не стоит рассчитывать. Только на свои силы.

Обстановка на мостике крейсера "Стервятник" класса Пронзатель чем-то напоминает склеп, окрашенный в чёрные и синие тона. Бугристые стены выглядят словно рёбра истлевшего исполинского существа, а идущий по потолку толстый кабель – словно позвоночник. В помещении множество аппаратуры с мигающими датчиками, кнопками и мониторами. Выглядит оборудование очень непривычно для глаза землян – больше всего оно напоминает вывернутых наизнанку живых, сильно мутировавших существ с выращенными на генетическом уровне механическими частями. Персонал, управляющий механизированной жутью, выглядит ей под стать – высокие гуманоидные существа с бледной как у покойников кожей и заострёнными ушами. Все они частично вмонтированы, слиты воедино со своими рабочими местами. Кончики пальцев соединены в одно целое с кнопками, глазные яблоки вытянуты далеко из черепа и погружены в кристаллические дисплеи. Торчащие из животов внутренности переплетены с проводами. У многих отсутствуют части тел – руки, ноги, челюсти, половина туловища и даже верхняя часть черепной коробки, обнажая мозг.

Одну из стен полностью занимает монитор в виде огромного лица, искажённого ужасом и болью. В его рот, неестественно широко распахнутый, вмонтирован дисплей. На светящийся голубым светом поверхности – чёткое изображение поместья Чесноковых, вид сверху.

Перед дисплеем стоит облачённый в чёрные пластинчатые доспехи гуманоид, заложив руки за спину и широко расставив ноги. Лицо его скрыто продолговатым коническим шлемом. Каждый сантиметр доспехов покрывают причудливые гравюры с отвратительными искореженными существами – точь-в-точь как на обшивке корабля.

Зовут гуманоида Шаррум-итер, он никто иной как этнарх ветви «Тёмная материя», могущественный воин и вождь с неограниченной властью. Действуя где силой, а где обманом и коварством, он свергнул предыдущего этнарха – застал врасплох и зарубил, пока тот наслаждался своими наложницами. По законам Тёмной материи возглавлять ветвь может только самый коварный и могущественный её представитель, доказавший делом, что мразотнее и хитрожопее, чем он, нет в целой галактике. Шаррум-итер подтвердил своё право, поднявшись к вершинам власти с самых низов – и теперь пожинает плоды кропотливого труда.

– До чего же приятная гравитация на этой планете, – произнёс этнарх с лёгкой ленцой, разглядывая изображение на мониторе. Голос его высок и мелодичен. – Её притяжение ласкает каждую частичку моего тела. Её свежесть и неосквернённость прекрасны. Визайя, почему мы так редко посещаем этот неразвитый первобытный мир?

Сзади к капитану приблизился ещё один гуманоид, облачённый в плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Большая часть лица скрыта тенью, наружу выступает только узкий бледный подбородок. Движется Визайя плавно, даже очень плавно – со стороны кажется, что он летит невысоко над полом. Визайя – алхимик, высокопоставленный придворный в сложной иерархии Тёмной материи. Он успешно пережил трёх предыдущих этнархов. Более того, был одним из тех, кто помогал Шаррум-итеру возвысится. В молодости он бы мог и сам легко занять трон, но его чёрному сердцу были милее алхимические эксперименты с материей и душами живых существ.

– В этом мире правят говорящие, этнарх, пользователи странной малоизученной силы, известной как Речь, – произнёс Визайя, остановившись за плечом своего этнарха. – Она порой способна преподнести пару неприятных сюрпризов. Не то, что бы нас это остановило… но зачем ломать зубы, когда совсем рядом есть не менее богатые миры?

– Да, ты как всегда прав, Визайя, – согласился Шаррум-итер. – Серьёзно, если бы не вознаграждение, которое пообещал мне этот мерзавец Врааль, я бы сейчас наслаждался резнёй в Заповедных Садах.

– Вы как всегда правы, этнарх. Предложение жреца слишком щедрое, чтобы от него отказаться, – вздохнул Визайя. – Хотя и просьба его крайне странная. Не нападать, не грабить… но активно всё это имитировать, запугивая низшие формы жизни.

– Унизительно, правда? – Шаррум-итер расхохотался. – Играть роль пугала, пока этот проходимец обтяпывает свои делишки?

– Смею напомнить, мой этнарх, что наши противники владеют технологией телепортации, – заметил Визайя, его капюшон колыхнулся сильнее, чем обычно при разговоре. – С его помощью их ракеты обманули защитное поле корабля. Разумеется, примитивное кинетическое оружие не особо опасно, но если оно разорвётся в пределах жилых или технических отсеков...

– Корабль не упадёт, пока цело энергетическое ядро, – отмахнулся этнарх, словно от назойливой мухи. – Само ядро в безопасности, примитивное кинетическое оружие не повредит его.

– А как же экипаж? – напомнил Визайя.

– Если кто-то погибнет, значит, они были недостаточно расторопны, – пожал плечами Шаррум-итер. – Нам не нужны неудачники. Наберём новых, более везучих.

– Но ведь мы сами можем погибнуть, – напомнил Визайя.

Шаррум-итер взглянул на отражение алхимика на дисплее – Визайя улыбается. Его явно радует перспектива пощекотать нервишки. Этнарх усмехнулся. За многие тысячи лет жизни страх смерти остаётся единственным чувством, будоражащим чёрную кровь.