Теперь Зверокнига всего лишь подручная жреца Врааля, мелкая сошка на побегушках. От былого могущества не осталось и следа. Приходится как крыса красться по чужому дому, чтобы украсть важные словоформы. Позор... Эх, сейчас бы мяска человеческого навернуть... или бабу потискать щупальцами... Впрочем, симпатичный мальчик Зверокниге тоже подойдёт.

Высушенное лицо на переплёте книжного монстрика растянуло губы в похотливой улыбке. Жалкие людишки ещё познают гнев возродившегося божества! Она всем им... надо лишь сейчас перетерпеть временные неудобства...

Зверокнига слишком сильно погрузилась в размышления и совсем перестала следить за окружающей обстановкой. Дробный цокот коготочков за спиной она услышала слишком поздно...

Пупс, напавший как всегда неожиданно, вцепился в Зверокнику и начал неистово мотать её из стороны в сторону, как половую тряпку. Монстрик от неожиданности оглушительно завопил и, выпустив из под обложки пару клешней, вцепился чихуахуа в морду. Пупс взвизгнул и разжал челюсти. Зверокнига с громким стуком ударилась об стену и упала на пол. Она быстро вскочила на пружинистых лапках и, ощетинившись в сторону собачки клешнями и щупальцами, громогласно завопила:

– Что ты себе позволяешь, ничтожество?! Я бог, тупое ты создание! И я не потерплю, чтобы меня...

Глаза Пупса налились кровью. В нём проснулась память боевых предков, способных завалить бизона один на один. С яростным рыком он бросился на Зверокнигу и вновь начал неистово мотать её из стороны в сторону. На удары, щипки и вопли с её стороны пёс уже не обращал внимания...

– Пап ты, как? – обеспокоенно спросила Юля, положив отцу руку на лоб. – Процесс, судя по показаниям, уже начался...

– Я в норме, – ровным голосом произнёс лежащий на кушетке Чесноков. Он всё так же равнодушно разглядывал потолок. – Чуть тяжелее, чем обычно.

– Ничего себе "чуть", – Юля мельком взглянула на дисплей с медицинскими показаниями. – Да тебя сейчас просто на части должно рвать... И ты должен кричать от боли...

– Это мелочи, – спокойно произнёс Чесноков. По его мышцам от головы до ног прошла волна судорог, но глава семейства даже тон не поменял. – Главное, что скоро всё будет кончено. Ритуал завершится, и я расправлюсь с напавшими, кем бы они ни были. Связи до сих пор нет?

– Да, мы полностью отрезаны от внешнего мира, даже мыслесвязь не работает, – подтвердила Юля. – Кто-то очень постарался, чтобы заблокировать все формы связи на секретном этаже.

– Подобное могут сделать по сути всего несколько человек, – сказал Чесноков. – Предатель точно кто-то из присутствовавших из на совете... Кто-то из нас...

Юля притихла, нервно теребя край кушетки накрашенным ногтем. Ей явно было трудно поверить в предательство кого-то из своих.

Размышления девушки прервал писк приборов. На одном из мониторов загорелся красный огонёк.

– Пап, к нам кто-то приближается! – сказала Юля, напряжённо, глядя на экран. – Это... это... Это Лев Григорьевич!

– С чего это он вдруг оставил пост... С ним никак не связаться? – спросил Чесноков.

– Нет... ничего не работает... ни мыслесвязь... ничего, – Юля глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. – Ты уже не боеспособен?

– Секунд через десять уже всё... буду как овощ, – равнодушно сообщил Чесноков. – Тебе придётся защищать меня какое-то время. Вспомни всё, чему тебя учили.

– Хорошо, – Юля облизала пересохшие губы. – Если Черепанов и есть оборотень... я ему... ух я ему устрою!

– Тебе не надо побеждать его, просто потяни время, – сказал Чесноков. – Ты хорошо тренированна и обладаешь всеми необходимыми навыками.

– Да отец, конечно...

– Я использую на тебя эту словоформу, – Чесноков поднял плохо слушающуюся руку. По его кругу Речи заскользили руны и плавно перелетели на Юлю. На секунду заключили девушку в плотное кольцо, ярко полыхнули и только после этого погасли. – Она даст тебе очень мощную защиту. Правда, на короткое время.

Юля хотела что-то ответить, но не успела. С грохотом единственная дверь слетала с петель. В помещение ворвался окровавленный Лев Черепанов. Половина его лица щедро залита кровью, одна рука начальника службы безопасности висит плетью. Окровавленная рубашка разрезана в нескольких местах, словно холодным оружием.

– Ше-е-е-еф! – исступленно заорал Лев, едва ввалившись помещением. – Шпион – ваша дочь! Она отключила всю связь...

Он не успел договорить – словоформа ударила его в грудь, опрокинув на спину. Что-то внутри Черепанова неприятно хрустнуло, рёбра вдавились в грудную клетку, главный безопасник грузно упал на пол, взмахнув руками.