На территории приграничной Славии, Цитории и Флории тайно действовали группы разведчиков и диверсантов. Буквально недавно диверсантами Домината была проведена цепь ужасающих жителей Некротии диверсий.

Еще до начала года зимы, несколько сотен тысяч нежити, как обычно, направились в склепы. В них они могли спокойно впасть в спячку и переждать долгое ненастье, не страшась падающей с неба воды. Это были огромные, глубиною в несколько сотен метров подземные сооружения. Как правило, их выкапывали на холмах, а хитрая водосточная система каналов предотвращала затопление и попадание влаги, оберегая сухие помещения.

Планируя грядущую весеннюю военную компанию против Юрона, полководцы Некротии успели стянуть основные ударные силы легионов нежити в восточные склепы Флории, забив их под завязку.

Это было опрометчивое решение. Выверенная вековым опытом серпантинная форма склепа в этот раз сыграла над новыми гостями злую шутку, практически лишив их возможности на спасение. После того, как вся нежить Некротии разместилась по ближайшим к морской империи склепам, диверсионные отряды Домината захватили и сожгли двенадцать временных пристанищ для мертвых солдат врага. Тем самым обезглавив армию Некротии ещё до начала войны. Легионы нежити во все времена были основными силами в любом вооружённом конфликте некромантов, ведь как живой человек может сравниться с не знающими боли и усталости, закованными в броню мертвецами?

Юрон был фактически спасен от весеннего вторжения западных полчищ нежити, хотя ещё недавно все считали, что дни второго новоиспеченного государства сочтены. Обладающий меньшей военной мощью Доминат, не питал иллюзий победить противника в открытом, честном бою. Лирий понимал, что сражаясь за Юрон он дарует своей стране дополнительные мирные дни. Он не вел войну как раньше, только в благоприятное для наступление время года. Не было генеральных сражений, как не было и выкупа знатных пленных. Чтобы победить большого и сильного зверя нужно бить его с хитростью, что и продемонстрировал миру Доминат.

Одновременно с гениально спланированной операцией по выводу из войны основных ударных сил противника, юронский флот, сплавившись по реке Бурной, дошел до самого Царьграда, уничтожая по ходу все принадлежащие Некротии корабли. Тонуло всё, от рыбацких шхун до боевых галер. Ярейская часть города, расположенная на западном берегу была разграблена и сожжена. Циторская так и не сдалась, отбив две высадки морского десанта пиратов. Фактор неожиданности не смог помочь юронцам, ведь недавно полученный циторцами берег столицы Ярея просто кишел солдатами. В самом крупном в истории морском сражении погибли тысячи моряков и потоплены сотни боевых галер. Речное господство установилось за Юроном.

Тем временем возглавляемые доминатскими полководцами объединенные войска Юрона нанесли быстрый и решительный удар по неожидающим столь стремительной атаки соседям горцам. В короткие сроки удалось захватить центральные провинции и восточные шахты Дау, тем самым отрезав густонаселенные северные земли бывшего горного княжества от основной территории.

Уже месяц как они находились в блокаде. Армия юронской империи сдерживает натиск сил Некротии, которые пытаются через Лукку деблокировать северные горные города Дау. Однако пока их попытки безуспешны. Близится катастрофа, ведь в горах и городах еда не растет...

В настоящее время в пытке продвинуться на север Флории империя Юрон ведет бои за южные провинции Дау. Благодаря достигнутому в первые дни войны морскому превосходству, в восточные провинции Флории дополнительно перебрасываются через пограничную речку Бурную наспех сформированные полки.

Из-за ведения необъявленной войны, тайная канцелярия увеличила количество патрулей, курсирующих между озерными населенными пунктами и Небоградом. На понтонах и баржах выставили дополнительные наблюдательные посты, следящие за водной гладью озера. Данные обстоятельства лишь осложнили выполнение затеи ребят, значительно уменьшив их шансы остаться незамеченными.

Когда все приготовления были окончены, молодые люди, дождавшись ближайшей пасмурной ночи, выплыли на своей лодочке к Небограду. На носу судна они закрепили скорпион, снаряженный полутораметровой альпинистской кошкой. Еще несколько запасных снарядов, как и веревок, спрятали в трюме арендованной рыбацкой шхуны.

План ребят был прост. Планировалось воспользоваться небольшими габаритами корабля, который невысоко возвышался над водной гладью и незаметно подплыть под покровом ночи под западную часть острова. Чтобы не допустить эрозии почвы, края воздушной скалы были специально укреплены высаженными аллеями деревьев, благодаря этому кошке было, за что зацепиться наверху. И оно уверенно зацепилась наверху, только с седьмой попытки, тем самым соединив судно и край острова тонким конопляным канатом.

Проверив натяжение веревки, Квинт, улыбнувшись на прощанье ребятам, полез в небеса к своей мечте. К его поясу со спины был привязан плотный кулек дорогой, сменной одежды, которая позволила бы мальчишке слиться с толпой простых горожан. Примерно через двадцать минут заброшенная кошка вернулась обратно, с грохотом бултыхнувшись в воду в нескольких метрах от лодки. Так Квинт добрался до острова.

К себе в хижину Хитрово вернулся только спустя две недели. Ребята уже думали, что его поймали стражники или забили до смерти слуги знати, однако мальчик встретил друзей лучезарной улыбкой и громогласно объявил: