– А меня Грав зовут.
– представился последним сын рыбака - Как Вы уже поняли я сын Виталя. Со мной только жена и дочка. Рыбу ловим и торгуем с местными. Больше о себе сказать то и нечего...

– Ну что же господа... Раз желающих менять свою жизнь больше не наблюдается, то будем это делать впятером.
– ответил на представление присутствующих Квинт. Он вернулся к своему коню и лихо взобравшись в седло отдал первый приказ одному из своих холопов:

– Клавдий! Показывай свою берлогу! Остальные следуют за нами. Лучше в тепле говорить, чем на морозе.

Небольшая группа людей покинула импровизированное место собрания. Преставление нового барона своим подданным получилось рваное, встреча явно не удалась. Но Квинт не отчаивался, ведь сейчас, как впрочем и всегда, все зависело только от него. Провожая взглядом идущих за ним следом людей, он чувствовал себя хозяином собственной жизни.

***

Империя Юрон.

п

ос. Приморск

ий

.

Январь. 1 год апокалипсиса.

На следующее утро

...

Хозяин жизни проснулся от безумного холода. Его голова разрывалась от нестерпимой боли, а дыхание сильно затруднено. Его рот был чем-то забит, непонятный кляп запихали настолько глубоко в глотку, что дышать было практически невозможно. При каждом вдохе юноша подавлял рвотный спазм, сухая тряпка намертво прилипла к слизистой. Глаза открыть также не удавалось, веки слиплись намертво.

Очнувшись, он в испуге замычал и попытался освободить дыхательные пути, но у него не получилось пошевелиться - он был скован. Квинт ощущал, как все его тело размеренно раскачивалось под звук хрустящего под чужими ногами снега.

– Ох, ёпт! Да он живой!
– удивленно прозвучал знакомый голос Виталя - Напугал то как, живучий дрищ! Грав, сынок, а ты хероватенько то огрел его по башке. Смотри, как живенько лежит и дергается, прямо как червяк под дождем.

– Темно было, я старался в висок попасть.
– ответил добрый сын.

– Вы оба тупые. Куда сын, туда и папаша. Я до сих пор поражаюсь, как вам удалось одурачить этого щенка?
– рявкнул на рыбаков Клавдий - Надо было все самому делать, а вам тупорылым поручать. Как вы могли, перед тем как связать забыть его раздеть? Придем к стоянке и снимем с него дорогое шмотье. Главное теперь, чтобы он от страха под себя не сходил, а то сами будите вмёрзшее исподнее отстирывать.

– Да я ему в рот две тряпки запихал, он если и выжил от удара по башке, то должен был давно задохнуться.
– оправдывался Грав.

– Дотащим его до места, и воткнешь ему в ухо кинжал. Крови нам его много не нужно. Пригодиться ещё.
– сказал Клавдий.

До места назначения шли похитители не долго. По прибытию изуверы просто бросил Квинта в неглубокий снег. Больно ударившись копчиком и затылком об промёрзшую землю, юноша взвыл. Из его слипшихся глаз невольно пошли слезы.

– Главное запомните место, где его бросили.
– сказал запыхавшийся Виталя - Спасибо малыш за такую вкусную лошадь. В этих краях рыбкой всех не накормить. Ты глупенький не видел, что ли, что тут нет амбаров с зерном? Мы что, по-твоему, снег едим?

Ты его лучше за золото поблагодари.
– вмешался в разговор Клавдий - Это же надо, шесть тысяч золотых с собой таскать. Да мы на эти деньги половину Оквитана скупим.

– Ага, еще и останется, чтобы Агату на месяц снять.
– подбодрил своего вожака молчаливый Иран.

Четверка дружно захохотала. Квинт хотел высказать все, что о них думает, но вместо свирепого рычания получилось слабое завывание. Забиться в истерике у него также не вышло заледеневшее, связанное тело не его слушалось. Он уже давно не чувствовал своих конечностей. Он погибал.

– Ха-ха-ха!
– засмеялся Клавдий - Не переживай, скоро лошадка кончится и мы вернёмся за тобой паренек. Ты хотел послужить на благо своих холопов? Вот и сослужишь ещё службу, только в котле.

Опять раздался дружный смех похитителей. По хрусту снега Квинт понимал, что они мнутся возле него и не собираются от просто так уходить. Кто-то нагнулся к нему и схватив за голову, попытался его развернуть.

– Ну что? Я кончаю ег...
– начал говорить нависший над юношей Грав.