Естественная вентиляция осуществлялась по специально отведенным для этого трубам. Их отверстия выходили наружу и завершались широкими воронками, установленными на палубе. Свет внутрь корабля проникал через заключенные в латунную оправу прямоугольные стекла. Каждое подобное окно было снабжено специальными задрайками. Осветительных кристаллов островитяне не знали и пользовались в быту лишь свечами да факелами.

Как только Квинт стало лучше, и он смог более уверено стоять на ногах, чтобы не свихнуться от скуки, он решил не входить на палубу, а исследовать неизвестное судно изнутри. К его обходу с удовольствием присоединился Ярослав. Он пояснял юноше особенности устройства корабля и показывал необычные приборы. Именно так Квинт впервые увидел на корабле островитян удивительный механизм - трюмную помпу. Это были приспособления для поднятия или перекачивания воды. Всасывание жидкости осуществлялось за счет движения поршня вверх. Вода попадала в закрытый цилиндр и выталкивалась обратно через другое отверстие, расположенное сбоку от цилиндра. В это же отверстие была вставлена труба, проходившая по палубе и выбрасывающая лишнюю воду за борт. Прекрасный прибор! Квинт был восхищен простотой исполнения механизма. Таких хитрых приспособ было несколько на каждом ярусе судна, но больше всего их было, конечно же, в трюме.

"Эх, как жаль, что я раньше не увидел такую диковинку - озолотился бы" - подумал Квинт.

За день до выхода на поверхность старенький кряхтящий гоблин, со странными стеклами в глазах, выдал несостоявшемуся барону набор теплых вещей. Все они явно были специально перешиты под него, о чем свидетельствовали многочисленные вставки и очень плотные стяжки.

Осматривая одежду, Ярослав пояснил юноше, что странного вида высокие сапоги, выполненные из жесткой желтой кожи с обращенным во внутрь мехом, называются унтами. Изготавливаются они из кожи животных, обитающих на самом северном и холодном материке Кире.

Как только вулкан проснулся, островитяне выдвинулись туда для заготовки и покупки столь важной зимней одежды в невероятных масштабах. Сейчас, как говорит Кислов, тысячи отрядов забойщиков покидали северный материк, чтобы вернуться в новый дом. Им пришлось столкнуться с огромным сопротивлением местного населения, чтобы с большим трудом дойти до середины материка, в поисках нужных материалов для сапожников и портных. Из такой же кожи были исполнены широкие штаны, подпоясывающиеся простой веревкой, и длинная, закрывающая зад куртка с глубоким, обрамленным мягким мехом капюшоном.

Кроме того, Квинт стал богаче на два комплекта накрахмаленного нательного белья, на три пары портянок, и на один коробок с набором заплаток, иголок и ниток.

– А это что?
– спросил Хитрово у Ярослава, крутя в руках странную, полукруглую шерстяную тряпицу с тремя аккуратно прошитыми разрезами.

– Это головной убор, называется балаклава. Теплая шапка из шерсти зернорога. Она одевается на голову и прикрывает её, лоб и лицо от мороза. Балаклавцы один из народа Кира. Уж они то знают толк в борьбе с холодом. И не только с холодом...
– загадочно пояснил дед - А вот это снегоступы. Смотри, тут легкие, но прочные кости ледностая или кирмыша вязаны вместе с собой прочными кожаными тесемками. Продеваешь унты вот под эту петельку, а потом крепко зашнуровываешь сзади. И всё. Теперь ты сможешь бегать по глубокому снегу, не проваливаясь по пояс. Но пока глубокого наста нет, они тебе пригодятся потом.

– Это просто чудеса какие-то.
– удивился парень - А это что?

– Это называется спальный мешок, в походе его следует складывать в крепкий рулон и крепить сверху к походному ранцу. Вот к этой тесемочки и потом вот в эту петельку подеваешь...
– разъяснял Ярослав, показывая всё на своем примере - А перед отбоем, развязываешь их и расстилаешь прямо на снеге. В одежде ложишься внутрь и прикрываешься при ненастье с головой мягкой шерстью мешка.

– Да так вы в любой зиме выживите.
– поразился юноша.

– Это точно. Рюкзак свой повнимательнее посмотри. Да вот же рюкзак глупый, ты его в руках держишь.
– продолжил рассказывать старик - Это сумка большая, эм... Мешок для поклажи, только со специальными тесемками. Вот так надевается, смотри...

Так весь вечер Кислов проводил Квинту экскурс по хитрой амуниции экспедиционного корпуса островитян.

На следующий день, впервые за долго время, поднявшись на поверхность, Хитрово в растерянности наблюдал, как десятки гоблинов под крики старших шустро бегали по палубе, таская круглое и катя квадратное. Кто-то собирал снег, кто-то пилил доски, другие тем временем, меняли порванный ветром боковой парус или замазывали треснутые детали судна горячей смолой.

Мороз стал заметно сильнее. Одетый в теплые обновки, выздоровевший Хитрово собирался найти Ярослава и расспросить его о дальнейших действиях.

Величественные мачты, бесчисленные канаты, стеньги, реи, крючки, зацепы и конечно же огромные, величиной с целый дом паруса удивляли абсолютно не разбирающийся в морском деле Квинта. Особенно он был заворожен видом белых гигантов.

Выбрав один из трех приставленных к борту корабля деревянных спусков, Квинт сошел с корабля на занесенный снегом песчаный берег. Отойдя от него несколько шагов, юноша не удержался и обернулся, чтобы оценить корабль со стороны.

Таких огромных кораблей мальчику ещё не доводилось видеть. Они были выше и длиннее самой большой торговой шхуны жадных ярейцев, достигая в длину полторы сотни метров. Многие моряки в Некротии подшучивали над торгашами из Царьграда, что те плавают в бочках. Этим шутникам нужно было показать гоблинские корабли. Обшивка корпуса иностранных кораблей была выполнена внакрой из дубовых досок, а в районе ватерлинии для усиления они чередовались с утолщенными досками - бархоутами. Палубный настил состоял из сосновых и тиковых досок, прикрепленных к каркасу металлическими болтами. Чтобы избежать коррозии их закрывали сверху деревянными пробками.