Мяу.

– Может он просто предпочитает кого-то не такого гадкого! – кричала Николь, когда я оказался на месте. Ее пальцы загнулись в когти, а челюсть была стиснута. Почти уверен, что уголки глаз также блестели и от слез. Я не знал, что и думать.

– Причина одна и только одна, – говорила Кристал, покачивая головой из стороны в сторону, она выставила подбородок в сторону Николь и уперла руки в бока. – Это все еще болезненно или ты уже привыкла к этому?

– Ты маленькая дрянь! – Николь вдруг взвизгнула и начала перелезать через скамейку, чтобы добраться до того места, где сидела Кристал с Лизой и Хизер.

К счастью, я добрался до нее первым и обернул руку вокруг ее талии, оперативно хватая и прижимая спиной к своей груди.

– Пусти меня! – крикнула она, вцепившись когтями в обхватившую ее руку.

Я перехватил второй рукой ее руки у груди, крепче удерживая и лишая возможности эффективно ими пользоваться. После чего отступил назад и перешагнул через одну из скамеек, утягивая ее за собой.

– Черт побери, Томас! Немедленно отпусти меня!

– Не сейчас, котенок, – ответил я ей.

– Так это та самая поза? – прокричала Кристал.

– Хренова сука! – проорала в ответ Николь. – Ревнивая маленькая дрянь!

– Тпру, притормози, – сказал я, стараясь немного ее успокоить, но безуспешно – она продолжала вырываться. Мне нужно было увести ее от других девчонок, пока она меня действительно не покалечила.

– Ой, она определенно ему позволила, – расслышал я слова Кристал, сказанные другим девчонкам.

– Это кое-что объясняет, а? – сказала Лиза, хихикая.

– Ее невинное поведение долго не продлилось, не так ли? – кивнула Хизер, соглашаясь.

Разве не она вчера стервозила на меня из-за гадких разговоров о Николь?

– Клосав! – позвал я. Мика подбежал как раз тогда, когда я перетащил Николь через трибуну на твердую землю. Она продолжала вырываться и пытаться ударить меня по руке, но я крепко держал ее. – Иди и заткни свою девчонку. Прихвати с собой Джереми и Клинта.

– Без проблем.

Он тусил с Хизер с тех пор, как она пригласила его на танцы, так что я решил, что он мог бы оказаться полезен. Остальные члены команды просто столпились и наблюдали, стараясь понять, что им делать дальше. Тренер Вагнер пытался переключить их внимание, но все были сосредоточены на том, что происходило на трибунах.

– Пройдись по ее заднице, если не будет вести себя хорошо! – крикнул я Мике, продолжая тянуть моего пинающегося и вопящего котенка с поля. Я не дожидался его ответа, потому что именно в этот момент Николь умудрилась садануть мне по голени, чуть не сбив меня с ног.

Это чертовски больно!

– Блин, Николь!

– Я тебе говорила отпустить меня! – в очередной раз прорычала она с воплем.

– Мы позже с этим разберемся, – сказал я, на секунду поставив ее на землю лишь для того, чтобы перехватить поудобнее, развернул ее и перекинул себе через плечо. Так было намного легче контролировать ее ноги, которые были довольно-таки сильными.

Несмотря на протесты, я перенес ее через поле на парковку к своей машине. Плюхнув ее попой на пассажирское сиденье, перекрыл ей путь, не давая возможности вернуться назад. В конце концов она перестала орать на меня и начала успокаиваться.

– Не хочешь рассказать из-за чего все это?

– Я уже говорила! – огрызнулась Николь.

– Что она тебе сказала?

– Это не важно! – Она подтянула ноги к груди и прикрыла лицо руками. Ее плечи приподнимались и опадали от глубоких вздохов. Я был уверен, что она старается сдержать слезы.

– Очевидно, что важно, – ответил я, присев перед ней на корточки и дотронувшись пальцем до ее коленки. Она отбросила мою руку.

– Отвези меня домой! – воскликнула она в итоге.

– Отвезу, – ответил я, – но мои ключи в футбольной сумке на поле, так что тебе нужно подождать минутку. Ты побудешь здесь две минуты, пока я схожу за своим барахлом?

Румпель фыркнула и скрестила на груди руки – львица снова превращалась в котенка. Ее коготки по-прежнему были выпущены, но, по крайней мере, она больше не жаждала крови.

Мяу.

Я сам сделал глубокий вдох. Ее вид вроде как заводил меня, что, уверен, в данный момент, было плохой идеей. Я встал и положил руки на крышу машины, наклоняясь к ней ближе. Она подняла на меня взгляд, и я увидел в ее глазах слезы.

– Я позабочусь об этом, – пообещал я. – Позволь мне позаботиться об этом, ладно?

– Я не вернусь на твои тренировки, – она была непреклонна.

– Это я тоже собираюсь исправить, – сказал я. – Мне следовало раньше об этом подумать, но до завтра это будет улажено. Кто-нибудь другой будет сидеть с тобой – кое-кто из тех, кто не будет поливать тебя дерьмом. А эти сучки больше не побеспокоят тебя.