Он вдруг зловеще улыбнулся.

– Помнишь, вы с Шадифам, совсем маленькими мальчишками подрались из-за какой-то чепухи? Что он там у тебя отобрал? Я уже и не помню, но я помню, что ты пришел ко мне, а я, ни в чем не разбираясь, перетянул тебя кнутом, сколько тебе было лет?

Эеншард не ответил. Он только хмурился, глядя на отца, стоявшего в луче алого света.

– Впрочем, неважно, сколько, важно то, почему я это сделал. Все просто: ты должен был сам решать свои проблемы, а не бегать ко мне. Ты знаешь, почему умер Шардар? Думаешь, дело в том, что он отказался выполнять приказ? Ему заранее был дан приказ, который он наверняка не стал бы исполнять. Твой брат не хотел проходить мои испытания. Пока я ломал каждого из вас, он просто уклонялся, потому я и устроил ему последнюю проверку, которую он не прошел. Потом я исключил из наследников и тебя, ты казался мне скучным. Легко подчинялся, исполнял все приказы, да и умом не блистал, вояка, одним словом, что с тебя взять.

Дешар странно усмехнулся.

– Эймар хотел сохранить тебе жизнь, считал, что ты будешь полезен Эштару, а оказалось, что именно ты был его главным соперником.

Дешар внезапно рассмеялся, отступил на шаг, отворачиваясь, стих, шагнул в сторону и вновь обернулся, стоя теперь уже в желтом световом луче.

– Артас и Эймар – вот были два моих главных кандидата. Когда Артас стал собирать информацию о тайных делах Эймара и узнал о его делах на западе… Не удивляйся! Я все знал. Я всегда все знал. Я даже знал, что ты прячешь тут северянку. Мой главный союзник во дворце - министр, которому вы все доверяли. Даже Артас считал его своим союзником, а он был моими ушами и руками. Так вот Артас намекнул министру о своих догадках, а министр намекнул о них Эймару по моему приказу. Тогда Эймар, спасая свою шкуру, решил избавиться от Артаса, а заодно от Эраста, как от исполнителя. Тогда он запоздало понял, что сам начал борьбу за трон. Я хотел ее, я ждал ее. Я ведь с самого начала не собирался умирать от старости, я хотел знать имя того, кто займет Эштарский трон. Даже смешно, что это будешь ты! Это действительно смешно, Эеншард!

Он скривился, подавляя смех, и вновь заговорил совершенно спокойно:

– Эймар затеял эту войну с Эдифом. Он был уверен, что ты уедешь и заберешь с собой младших, а когда все закончится, вы вернетесь, но ты сломал ему все планы, явившись на совет. Тут я подумал, что ты, возможно, не так уж и глуп, и включил тебя в свое главное испытание. Кранта отравили по моему приказу. Эймар организовал ему подарок на арене, он был уверен, что мальчик знает, где Артас прятал документы, и знает все о его тайнах. Крант ничего не знал, но его смерть разбивала ваш союз с Эймаром. Ты думаешь, министр просто так посоветовал тебе с ним договориться? Нет! Это было мое решение! Потом я позволил тебе уехать, чтобы запутать Шадифа, запугать его и заставить написать донос. Я его получил, а Эймар о нем даже не знал. Аранта столкнули с крыши по моему приказу, а придворный врач опоил твоего брата специальным снадобьем, окончательно лишив его рассудка. Эмартана, кстати, убил именно Шадиф, а Эймар, учти значимость момента, пытался тебя спасти, запугать, подчинить и вывести из борьбы за трон, но ты считал его врагом, не так ли?

Дешар улыбнулся.

– И зачем это все? – глухо спросил Эеншард.

– Чтобы трон достался действительно достойному, - уверенно ответил Дешар.

– Достойные умерли, - ответил тихо Эеншард.

– Не думаю. Ты пришел на арену сам, а Эймара пришлось шантажировать жизнью его старшего сына. Он, бедняга, уже месяц в темнице дворца сидит, словно преступник.

Дешар замолк. Эеншард долго смотрел на него. Он хотел разозлиться, но вместо гнева чувствовал лишь отвращение.

– Это все? – спросил он, понимая, что король не собирается ничего говорить.

Дешар улыбался.

– Ты сейчас думаешь, что ты все изменишь, не обольщайся. Эштар сломает тебя, - произнес он уверенно.

– Я приму к сведенью, а теперь, может, ты, наконец, умрешь?

Голос Эеншарда сорвался на хриплое рычание.

Дешар перестал улыбаться.

– Конечно, умру, - ответил он. – Дай мне свой нож, и я сам с этим покончу.

Эеншард не спорил. Он достал один из своих ножей, положил на пол и толкнул ногой.

Дешар спокойно поднял нож, осмотрел лезвие, словно ему было любопытно, а потом посмотрел на Эеншарда.

– Приятно уходить, зная, что трон остается в сильных руках, - произнес он и без малейшего сомнения, перестав дышать, перерезал себе горло.

Мгновение он стоял, глядя на сына, а потом осел на пол, как тряпичная кукла.

Эеншад шагнул к нише, забрал королевский меч и быстро вышел, не взглянув даже на тело отца. Раненая рука крепко сжимала меч с золотым гербом, и кровь победителя тонкой струей сползала на лезвие.

Миновав статую Бога Войны с двумя мечами в руках, Эеншард двинулся не к трону, а в толпу, заставляя мужчин расступаться. Обойдя песчаную арену, он подошел к Ленкаре, вернул свой меч в ножны и подал ей руку.

Женщина, наконец, вздохнув полной грудью, выронила нож и вцепилась в его ладонь двумя руками. Он улыбнулся едва заметно уголками губ и, мягко сжимая ее пальцы, вновь шагнул по маленькой лестнице вниз. Миновал песчаную арену, поднялся по второй лестнице и посмотрел на Дершу. Мальчик так и стоял у трона, дрожа всем телом.

– Тебе нечего бояться, - проговорил Эеншард.

Прижимая к себе беременную женщину, он обернулся, поднимая королевский меч.

– Я, Эеншард Клен Дерва, объявляю себя королем Эштара! – заявил он уверенно.

Вокруг арены вспыхнули огни. Где-то жрецы победно стучали в барабаны, а новый король смотрел на арену. Тело Эймара успели убрать, остались только пятна крови. Он смотрел на эти следы и понимал, что теперь именно ему решать, как будут жить его дети и его народ, а пока на мече короля была его собственная кровь.

Послесловие

Два месяца спустя

Ленкара сидела в своем кабинете в северном крыле и разбирала письма. Эеншард, официально занимавший покои южного крыла, тихо зашел к своей невесте. Новый король Эштара был обладателем огромного гарема, потому что забрал на себя заботу о женщинах своего отца и братьев, только сразу сказал им, что у них есть два варианта: или прожить до самой смерти в гареме южного крыла без мужского внимания, или найти себе нового мужа. Подобное заявление открыло двери королевского гарема для многих мужчин, только королю не было до этого дела. Он всем с самого начала показал свою женщину, которую усадил рядом с собой в тронном зале и даже ввел в совет, именуя своим советником.