– Как его имя?

– Мне он представился как Эрн Порт, инженер.

– Хочу спросить, вы всегда готовы продавать секреты терратоса?

– Молодой человек, так сложилось, что я всегда знаю немного больше чем другие, этим я зарабатываю, да, но не продаю секреты терратоса, я продаю, или замечу, охраняю секреты отдельных персон. Так что, вы готовы заплатить?

– Конечно, – Кинт достал из кармана и положил на стол пачку купюр, перетянутую крест-накрест бечевкой.

– Очень хорошо, в таком случае приглашаю вас в свою ложу, – Вогг смахнул деньги в небольшой саквояж, что стоял рядом на стуле.

– Благодарю.

– Кстати, вы уже сделали ставки?

– Нет, для начала я просто посмотрю.

– Тогда следуйте за мной, вот-вот приедет судья и привезет того, кто сегодня должен понести наказание.

– Или получить возможность его избежать?

– Что вы, в его случае наказание неизбежно, у меня есть просто уникальный палач. Идемте, – Вогг поднялся, прихватил свой саквояж и указал на дверь.

Двое крепышей как привязанные шли следом за Воггом и Кинтом. С Воггом многие здоровались, снимая котелки и почтительно кланяясь, он отвечал тем же, разве что был более сдержан в поклонах. Со стороны просто само обаяние и любимец местной аристократии…

В ложе хозяина арены было просторно, это была надстройка над рядами, эдакая мансарда, куда вела винтовая лестница. Внутри приятный желтый свет от газовых рожков, пять удобных кресел, стены обиты бархатом, в углу столик с выпивкой и закуской, еще имелся тамбур, в котором, как только Кинт и Вогг вошли в ложу, охранники остались за дверью.

– Вы не сообщили мне свое имя, – Вогг прошел к столику, достал два позолоченных, а возможно и золотых стакана из тумбочки рядом, – впрочем, оно мне не нужно, пока у меня или у кого-то из моих клиентов нет интереса к вам.

– Дак Жако, – Кинт подошел к креслу и посмотрел на арену.

На невысокой утрамбованной насыпи шлака, выстелена из толстенных досок площадка, на ней самая натуральная клетка, со сторонами в десяток шагов и в высоту в два человеческих роста, по периметру насыпи помост и две деревянные лестницы к двум дверям клетки, что напротив друг друга. Пол внутри клетки отсыпан слоем опилок.

– Нравится? – Вогг подошел к Кинту и протянул ему один из стаканов.

– Еще не знаю.

– Сегодня будет всего один, но зато какой!

– Вы признались, что это будет не бой, а по сути, казнь.

– Да, потрошитель этого заслуживает, держать его в тюрьме города накладно, отправить на каторгу? Так он покалечит там других каторжан и, в конце концов, его застрелят жандармы, а здесь потрошителя, простите за каламбур, выпотрошат, – Вогг как-то странно улыбнулся, – чем не возмездие?

– Что он сделал?

– Он делал это на протяжении всей зимы! Он знаете ли, любитель человечины… сердце, печень… он не щадил никого, орудовал в бедных кварталах, подкарауливал своих жертв, перерезал горло, а потом быстро вырезал сердце и печень и был таков!

– Да уж, а не проще его сразу повесить, или приговорить к расстрелу?

– А как же арена? Как же ставки? Люди давно привыкли к этому зрелищу, для города и для меня это пополнение казны, не буду скрывать, для меня в большей степени.

– Прибыл господин судья, – в дверь просунул голову один из охранников.

– Просите его сюда, – ответил Вогг.

Внизу людской монотонный гомон вдруг резко перешел на ликование и крики, по проходу меж рядами, к помосту четверо жандармов вели человека в кандалах. Человек был высок, широк в плечах и рваной одежде с кровоподтеками, его завели в клетку, расковали и оставили стоять в углу. Жандармы вышли, а тот, что шел последним, остановился, вынул из ножен штык от винтовки, и через прутья решетки бросил под ноги потрошителю. Тот его сразу поднял, а люди закричали еще сильней, кто-то начал скандировать – «Выродок! Выродок!», и все подхватили.

– Думаю, ставки сегодня высоки! – в ложу вошел низкого роста молодящийся старичок, одетый в черный судейский камзол, он держал подмышкой портфель, – я вас приветствую, господин Вогг!

– Добрый вечер, господин судья.

– Эм.. а вы? – Судья пристально посмотрел на Кинта, – подождите, мне знакомо ваше лицо.

– Дак Жако, – Кинт приподнял котелок, – вряд ли мы с вами встречались, я приехал издалека.

– Не с юга ли? – судья принял из рук Вогга стакан, присел в кресло, но продолжал смотреть на Кинта.

– Я лишь там родился.

– Вы определенно мне кого-то напоминаете!

Кинт лишь улыбнулся, развел руками и присел в кресло.

– Никар Шико! – вдруг сказал судья и указал пальцем на Кинта, все же у меня отличная память на лица, – судья был доволен проявлением своей феноменальной памяти, – Никар Шико мастер стрелок ополченческого пехотного полка! Он служил под моим началом, когда я еще был пехотным капитаном! Вы, молодой человек, должно быть, его сын!

– Сожалею, господин судья, – Кинт опрокинул в рот содержимое стакана, – но на этот раз память вас подвела, мой отец проживает на северо-востоке.