– Все когда-то случается в первый раз, господин судья, – Вогг уселся между Кинтом и судьей, – что ж, скоро начнется!

Кинту стоило неимоверных усилий, чтобы не проявить ни единой эмоции, услышав имя своего отца, которое он и сам почти забыл, он смотрел в сторону клетки, но не видел ничего, все слилось в желтое пятно. Кинт достал из кармана бутыль, раскрошил сургучную пробку и сделал два больших глотка… напиток обжег горло, заставил сделать глубокий, громкий вдох носом.

– Ого, вот это выдержка! – прокомментировал Вогг, – этому шанту двадцать лет.

– Да, весьма крепок, и хорошо прочищает мозги, – согласился Кинт.

Тем временем, толпа зрителей, перестав скандировать, взвыла от восторга – с противоположного прохода к клетке шел человек в маске из собачьих шкур, которую венчал собачий же рыжий хвост. Серые свободные одежды, пояс с ножнами, ничего особого в этом «Выродке» Кинт не заметил.

– А почему «Выродок»? – поинтересовался Кинт.

– Он не особо отличается в своей жестокости от потрошителя, но есть некая доля благородства, он превосходно владеет клинками, но иногда такое вытворит… Я нашел его несколько месяцев назад, точнее, это он нашел неприятности, весьма изящно зарезав троих в кабацкой драке, а один из троих несчастных был мой человек, теперь он мне должен…

– И много должен?

– Мы с судьей еще не решили…

Вогг и судья рассмеялись.

– И кстати, – посмотрите на первый ряд перед клеткой, – Вогг указал вниз рукой, – вон тот, безвкусно одетый человек и есть тот, кто вам нужен.

Кинт наклонился и присмотрелся.

– Благодарю вас, господин Вогг, пожалуй, я покину вас, там внизу есть еще пара свободных мест, пойду туда.

– Рад был помочь, обращайтесь.

– Господин судья, – Кинт поднялся и кивнул, – всего хорошего.

А «Выродок» уже вошел в клетку и встал напротив потрошителя, положив ладонь на рукоять клинка в ножнах, толпа стихла. Человек в маске вынул клинок из ножен, пару раз перекинул его из руки в руку и взяв обратным хватом встал в стойку уличного бойца. Кинт, перед тем как покинуть общество судьи и Вогга, обратил внимание на то как Выродок приготовился к бою, и улыбнулся, догадавшись, кто прячет свое лицо под маской из собачьих шкур, тем временем, откуда-то раздалась барабанная дробь…

Кинт вышел за стену арены, слыша, как ликует толпа, потом затишье, а потом снова возгласы восторга. На площадке между ареной и рестораном, где стояли фургоны, экипажи и в большинстве своем пустующие конные повозки, рядом с костром из какого-то строительного мусора грелись несколько мальчишек.

– А кто готов за пару серебряных кестов отнести записку?

– Любой из нас готов, господин.

– Держите, – Кинт достал из кармана горсть монет, – там, прямо перед клеткой сидит странно одетый человек, в широкополой шляпе и с красным лицом, как раз напротив южного угла клетки.

Кинт вытащил из кармана блокнот и написал несколько строчек, затем вырвал лист и протянул его старшему из мальчишек, после чего вся компания, гомоня, убежала в арену.

Кинт успел выкурить сигару к моменту, когда мальчишки вернулись и доложили, что странно одетый господин записку получил. Со стороны трибун снова донеслось восторженное ликование, и Кинт все же решил посмотреть поединок, хотя исход его уже был ему известен.

Встав в широком проходе между рядами, Кинт оперся плечом на деревянный столб освещения, к которому и от которого тянулся провод к другим столбам по периметру. Толпа снова стихла, а двое в клетке продолжили исполнять смертельный танец. «Что-то он долго возится», – подумал Кинт, а потом ответил сам себе, – «впрочем, люди пришли за зрелищем, какой интерес, если с первого же выпада проткнуть сердце». Потрошитель же теперь походил на дикого зверя, загнанного зверя, крепкого на рану и оттого еще опаснее, его одежда уже побагровела от крови, он припадал на одну ногу, тяжело дышал, а острие штыка в его руке заметно дрожало. Потрошитель зажался в угол клетки, уже сообразив, что его противник совсем не беззащитный бедняк из рабочего квартала, и что шансов выйти из клетки живым уже не осталось, тогда он сделал отчаянный последний бросок вперед, рассекая воздух клинком… Выродок тоже заметно устал, но легко ушел с линии атаки, чуть шагнув в сторону, одновременно проворачиваясь на пятке, держа нож обратным хватом… Потрошитель провалился в пустоту, теряя равновесие, а Выродок, вытянув в сторону руку, заканчивая разворот, вонзил клинок противнику под лопатку по самую рукоять и отскочил в сторону. Потрошитель охнул, два раза кашлянул кровью, покачнулся и рухнул на пол… Толпа взревела от восторга, а Выродок наклонился к своей жертве, тут уж иначе не назвать, медленно вытянул нож из его тела и поднял над головой. По рядам пронеслась еще одна волна ликования, а несколько жандармов вошли в клетку, один из них наклонился, потрогал шею Потрошителя а затем, глядя в сторону ложи кивнул, толпа затихла на трибунах, а Выродок вышел из клетки и направился к выходу, вытирая клинок тряпкой. Проходя мимо стоявшего у столба Кинта, он остановился и убрал клинок в ножны.

– А я уж думал, что обознался, – Тилет тяжело дышал.

– Надо поговорить.

– Кому надо?

– И мне и тебе.

– Тогда отправляйся в ресторан, купи мне выпить и жди, – он похлопал Кинта по плечу и пошел дальше.

Люди потихоньку потянулись к киоскам билетных касс, чтобы получить положенные выигрыши по ставкам, а Кинт отправился в ресторан, где уселся в дальний темный угол за круглый столик и выставил на столешницу бутыль шанта. Красотка из прислуги, сразу оказалась рядом…