Шрифт:
– Мне будет трудно все сделать самому, и опасно.
– Я вам помогу, – Кинт усадил профессора на лавочку и присел рядом, расстегнув плащ и пиджак, ночь выдалась действительно очень теплой, – у вас, должно быть, хорошая память, профессор.
– Не жалуюсь…
– Тогда слушайте внимательно и запоминайте…
Кинт вернулся в гостиницу под утро. Голова уже толком не соображала, ноги гудели, хотелось спать и есть, впрочем, больше хотелось спать. Из-за усталости, Кинт не заметил человека в кресле в углу холла, тот сидел неподвижно, и лишь взглядом проводил Кинта от входной двери до стойки дежурного.
– Доброе утро, – дежурный явно хотел Кинту что-то сказать, но лишь выложил на столешницу ключ от апартаментов.
– Угу, – Кинт взял ключи и пошел к лестнице и лишь когда почти поднялся на один пролет, он наконец заметил человека, что встал из кресла и тоже пошел к лестнице.
Поднявшись на этаж, Кинт остановился в начале коридора у низкого столика с кувшином воды, парой стаканов на подносе, и стопкой вчерашних газет и прислушался – кто-то поднимается следом. Взяв газеты, Кинт прошел к своей двери. Она была приоткрыта, внутри горел свет и мелькали тени. Кинт толкнул тростью дверь, но заходить не стал, даже немного отступил от двери.
– Господа, вы что-то потеряли?
В комнате находились трое, они перевернули все, производя обыск, на столе были аккуратно разложены вещи Кинта из саквояжа, а содержимое дорожного баула высыпано рядом на пол. Все трое застыли, повернувшись к двери.
– Господин Жако! Или как вас там! – тот, кто поднимался следом, наконец, вышел в коридор, – зайдите в комнату и поднимите руки вверх.
Что трое в комнате, что этот четвертый, все были единообразно одеты в коричневые костюмы из дорогой шерсти, все высокого роста и физически крепкие. Тот, кто поднялся по лестнице, судя по поведению, впрочем и по возрасту, был среди них старшим.
– А вы собственно кто? – Кинт сделал еще шаг назад, плавно утопив кнопку замка на рукояти трости.
– Это неважно! Делайте, что вам говорят, если хотите жить! – Человек, что поднялся следом, отодвинул полу пиджака, демонстрируя пистолет в кобуре.
– Неубедительно как то, – Кинт тоже распахнул пиджак, показав две кобуры.
– Оставайтесь там! – громко сказал старший тем, кто был в комнате, а потом обратился к Кинту, – нас больше… это глупо. Заходите в комнату и сдайте оружие.
На секунды повисла тишина.
– Господин Жако, или кто вы на самом деле, – прервал молчание старший, – у нас к вам есть вопросы.
– У меня тоже вопросы, кто вы, и почему копаетесь в моих вещах? Сомневаюсь, что вы представляете силы правопорядка.
– Мы служим городскому совету Майнга!
– С каких пор городские советы пользуются услугами наемников?
– Если вы не подчинитесь… – проигнорировал вопрос старший, но Кинт его перебил.
– Если ваши люди все вернут на свои места и удалятся из комнаты, то обещаю, никто не пострадает.
У Кинта не было никакого настроения выяснять отношения с какими-то наемниками, пусть и работающих от имени городского совета, но и проливать кровь не хотелось, парни делают свое дело…
– Давайте поступим так, – Кинт устало вздохнул и оперся руками на рукоять трости, – ваши парни подождут внизу, а мы свами поговорим.
Старший, немного подумав, нехотя, согласился и громко сказал своим:
– Спуститесь в холл, хотя нет, останьтесь здесь в коридоре, там у лестницы подождите.
Трое вышли, оценивающе посматривая на Кинта, отошли к лестнице и встали там, у столика с кувшином.
– Прошу, – Кинт указал рукой на дверь.
Старший вошел, Кинт последовал за ним и закрыл за собой дверь.
– Да уж, беспорядок, – Кинт поднял перевернутый стул и сел у стола, – ну и вы присаживайтесь, где-нибудь… слушаю вас.
Глава двадцать первая
Осмотрев обстановку, и не испытывая угрызений совести по поводу того бардака, что устроили его ребята, старший из наемников поднял еще один стул и сел за стол напротив Кинта.
– Мы проверили, вы прибыли вместе с похищенным, мало того, что на одном поезде, вы ехали в одном вагоне, в соседних купе!
– И что это значит?
– Вы знакомы с похищеным?
– А почему вы решили, что он похищен?
– То есть?
– То и есть, вдруг он преступник и его арестовали.
– Эм… Не будем строит догадок, а будем опираться на факты! – старший опер на столешницу локтем руку, сжатую в кулак, и начал, разгибая пальцы по одному, – Дак Жако не ваше настоящее имя!