– Здесь останови, – через десяток минут сказал он.

Экипаж остановился. Бросив несколько монет в протянутую ладонь вознице, Кинт перешел оживленную улицу и остановился на тротуаре, махнул рукой, и из потока транспорта к нему вырулил моторный экипаж.

– Оружейная мастерская Бара!

– Сломался? – водитель скосился на приклад картечника торчащий из саквояжа.

– Да, дьявол его возьми! А сколько кестов я за него отдал!

– С этими новыми моделями всегда так, – посочувствовал водитель и добавил, – ничто не заставит меня променять мой старый пехотный револьвер на эти новые, но ненадежные железяки.

Экипаж рванул с места, а через полчаса Кинт уже сошел на площади в старом городе, которую окружали разные ремесленные и механические мастерские.

Мастерская только открылась, Кинт осторожно вошел, убедился, что посетителей нет и сказал:

– Как дела, Парэ?

– Кинт! Наконец-то, я уже начал волноваться…

– Где Тилет?

– Спит, храпит так, что стекла звенят.

– Это хорошо, есть у тебя что-то для перевязки?

– Конечно, а что случилось?

Кинт отодвинул полу плаща.

– Прости, но не хочу тебя втягивать в неприятности, я сейчас перевяжусь и мы уедем.

– Как же так! Кинт, да я тебе обязан всем вот этим! Как же? Нет, оставайся сколько надо, я помогу, только скажи, что нужно сделать.

– Не тараторь, – Кинт положил руку на плечо Парэ и улыбнулся, – ты ничем мне не обязан, но сейчас мне, действительно, не нужно находиться рядом с тобой, мы обязательно еще увидимся, в другой раз… Я рад, что у тебя все хорошо сложилось.

– Я пока закрою лавку, ты поднимайся наверх, сейчас принесу аптечную шкатулку.

Парэ засуетился, побежал к двери и, закрыв ее, повесил соответствующую вывеску на окне.

Конинг

В мастерской оружейной лавки Ллодэ царил полумрак, только у окон, где стоял длинный верстак достаточно света. До открытия лавки еще час, маленький Дайм еще спит и есть время поработать.

– Отец, выбрось это из головы, не связывайся, – Сэт аккуратно наносила глазурь на элегантную брошку, прежде чем отправить ее в печь к другим украшениям, – даже Маар говорит, что город уже не тот, что раньше, это же офицеры императорской армии, им многое позволено.

– Многое, – согласился Григо, перекладывая самоцветные камни на куске черного бархата, – но если ты офицер, тем более следи за тем, что говоришь! Сэт, ты что, сомневаешься в том, что я еще могу держать в руке револьвер?

– Нет, отец, я не сомневаюсь, но я так же не сомневаюсь в том, что господин капитан тоже прекрасно стреляет.

– Не смеши меня, он дальше штабного шатра и не видел ничего.

– Отец, – Сэт наконец уложила в печь брошку и закрыла чугунную дверцу, – даже по дуэльному этикету вызвать его может только Кинт, все, забудь, к тому же, капитан Токэ уже пару недель не появляется у нас в лавке.

– Значит что-то задумал, мерзавец! А Кинт, пусть хранят его Небеса, не станет его вызвать на дуэль, он его просто зарежет, как свинью, а потом что? Во-от, опять прятаться, скрываться.

– Забудь, – настаивала Сэт.

– Да… – Григо отложил несколько камней в жестяную коробочку и передал Сэт, – был бы я моложе лет на десять, все было бы по-другому.

– В данной ситуации даже хорошо, что ты стареешь, – звонко рассмеялась Сэт, – а то потом что? Во-от, опять прятаться, скрываться.

– У тебя характер твоей матери, – Григо подошел к Сэт, погладил ее по голове и обнял, – может быть, на этих выходных пропустим ужин у Дукэ?

– Вот еще!

– Стучат, Слышишь? Должно быть, Маар пришел, иди, открой ему, а я пока тут приберу.

Сэт поддерживая длинную юбку, ловко обошла коробки и ящики в коридоре между мастерской и лавкой, вышла в торговый зал и открыла дверь.

– Доброе утро, мы откроемся через полчаса, – Сэт приветливо сообщила двум жандармам в синих камзолах.

– Нам нужен Ян Григо, – молодой с редкими рыжими усами и бакенбардами жандарм сообщил Сэт.

Второй был хмур и тоже неприветлив, он молча протянул Сэт бумагу с гербовым тиснением.

– Распоряжение об аресте, – прочитала вслух Сэт, и ее заметно качнуло, – каком аресте? Почему?

– Вы ему кто?

– Дочь.

– Обращайтесь в гарнизонную тюрьму, прокурор военного трибунала уже выехал из Мьента и прибудет завтра утром, – Рыжий бесцеремонно отодвинул Сэт и вошел в лавку, второй последовал за ним.