Что поделать, Ваня, "сегодня бог послал..." вот такое. Работаем... с "банкротством".

Управляемая моими настойчивыми пальчиками, девчушка постепенно разгонялась. Сделать ей "хорошо" я и не надеялся. Но, как известно: "счастье есть отсутствия несчастья" - счастливой она будет.

Тут дверь в парилку распахнулась и, о чём-то споря меж собой, к нам ввалилась гомонящая троица слегка поддавших гридней.

– - Да ему-то чего... Эта... Оп-па... Нихрена себе... Ну, ты, воевода и здоров! Ну ты и... уелбантуриваешь!... А мы как же? Нам бы тоже каку бабёнку... Сща Агафья тебе бабушку Сухоту для пропарки пришлёт. У той Сухоты зубьев во рту уже не осталося, а вот чем молодых дурней довеку успокоить... Проспорил. Видишь - Воевода с девкой балуется. А ты говорил - не сможет, не встанет.

– - Не, не считается. Это девка на Воеводе скачет.

– - Считается-считается! Ты приглядись - она ж не на Воеводе, а на уду его. Стал быть - есть на чём. Хотя конечно... тоща. Сильно облегчённый... доспех. Стёганный. Из одних стежков.

Мне эти... "выбросы мужского юмора" были не интересны: я был занят - девчушка сразу же при появлении посторонних попыталась спрятаться. Упасть на меня и там закопаться. Хорошо, что у меня ладони широкие - можно поддержать её, упёршись в грудь.

Виноват: в "разорение".

Она снова испуганно уставилась мне в глаза. Я, в который уже раз за этот вечер, успокаивающе улыбнулся ей. Типа:

– - Спокуха, красава. Ты со мной. Больше того, я - в тебе. Остальное - щебет певчих пташек.

Факеншит! Прямо не помойка, а сеанс психотерапии! И всё ради какого-то Ипая... Но - надо довести дело до конца. И я несильно потянул её за соски вверх. Намекая на необходимость продолжения начатого движения.

"И что положено кому - пусть каждый совершит". Тебе нынче положено вверх-вниз. Совершай.

Не сразу, уступаю несильному, но постоянному давлению моих пальцев, она... совершила. И продолжила совершать. Восхождение. С нисхождением. И - обратно.

Привыкала. Втягивалась. Обживалась.

Оказывается - так бывает. И архангелы не вострубили своими трубами про приход Страшного Суда. Оказывается - возможно. И тогда... чуть-чуть... изменить напряжение мышц, чтобы... поудобнее.

Господи!! Стыд-то какой! "Поудобнее!"... И ничего не происходит... Можно откинуть косу за спину, а то мешает.

Мешает?! Кому?!!
– Мне.

В чём?!!!
– В вот этом... занятии.

Старательно, не глядя по сторонам, не оборачиваясь на впёршихся в парилку парней, не отрывая взгляда от моего лица, постепенно наливаясь жгучим румянцем, она, тем не менее, держала темп и амплитуду. Более того, пожалуй - неосознанно, она как-то развернула плечи, начала прогибаться, прижимаясь низом своего живота к коже моего, подрагивая полуприкрытыми ресничками.

Женщине свойственно стремление "выглядеть". Всегда, везде, в любой ситуации. Даже на смертном одре. Инстинкт, вбитый миллионами лет эволюции хомнутых сапиенсов. Эволюции, построенной на простом принципе - "секс в обмен на еду". Непривлекательные, "не выглядевшие" - сдохли с голоду, потомства не оставили. Ощущая себя центром мужского внимания, при этом - моей "принадлежностью", моим "имением", она была уверена в моей защите, и вела себя природно. Она - "выглядела".

Не манерничая, не придумывая, не осознавая, а значит - не стыдясь. Её чувство стыда, воспитанное в патриархальной, христианской, сословной культуре, после сегодняшних "пинков" с моей стороны, отступило.

Самочка альфа-самца может себе позволить подразнить более низкоранговых самцов. "Вы там, на галёрке. Подберите слюни. Пока не прогнали". Чисто инстинктивно. "Ничто человеческое нам не чуждо". И шимпанзёвое - тоже.

Парни... вперились. И - запыхтели. От восторга.

Под огнём трёх пар глаз молодых мужчин, используя в качестве опоры мою грудную клетку и ещё одну... часть моего тела, девка, продолжая наливаться румянцем, начала "загадочно" улыбаться и "томно" дышать.

Что произвело надлежащее впечатление на зрителей. Мне, из горизонтального положения, было хорошо видно, как вся троица постепенно переходила в... "боеготовое состояние". А ведь совсем недавно на ходу засыпали, "только бы головёнку до подушонки донесть".

Вот она, великая сила любви к прекрасному! Ибо что может быть для мужчины более прекрасным, чем женщина?

Счёт в банке? Должность в администрации?
– Вы извращенец?

Один из "наблюдателей", десятник моих гридней, ощутил, наконец, некоторое "смещение центра тяжести" в собственном организме, и, будучи старшим по команде, вспомнил о вопросе, приведшим их сюда.

– - Экхм... Эта вот... А можно и нам? Не-не! Не эту! Тама другая есть. А? Можно?

– - Можно. По согласию.

– - А ежели она - не...?

– - Убеди, уговори, улести...

Представления не имею - чего нынче, после "потереть спинку" десятку молодых парней, хочет Софочка. И что из своих пожеланий она озвучит. Типа:

– - Третий, пятый и девятый... в порядке живой очереди... остальные -- смотреть молча.

Впрочем, заниматься изысканиями в глубинах бывалой дамской души, с применением арсенала психотерапии и тонкой эмпатии... мне нынче не интересно. Сама-сама. Будет сильно сопротивляться - гридни мои в доме не звери, рвать-ломать не будут.