— О чем ты думаешь, Марьянелла? — склонив голову, спрашивает Контрад Четвертый.

— О том, были ли мы друзьями до того, как я потеряла память? — осторожно озвучиваю главный из интересовавших меня вопросов.

— И какое твое мнение на этот счет? — интересуется блондин, не спеша приближаться и продолжая смотреть издалека.

— Я полагаю, что мы много общались, — мягко отвечаю, надеясь, не оступиться на повороте, — но не могу определиться: насколько сильно на мою жизнь влияла ваша близость.

Да, в лоб. Но не пора ли открыть хоть пару карт?

Король поднимается на ноги, подходит ко мне и останавливается чуть сбоку; разглядывает локоны волос, но не дотрагивается. И это странно. Потому что я буквально кожей ощущаю его легкие прикосновения: к локону, к шее — отчего та покрывается мурашками, к ткани платья в районе плеча…

Но он не касается меня, я готова поклясться!

Стою, едва дыша и продолжая изумленно отслеживать ощущения.

— У тебя еще будет время ответить себе на этот вопрос, — спокойно произносит король и также спокойно (и совершенно неожиданно) выходит из моих покоев.

Оседаю на постель.

Это что сейчас было?..

И почему у меня какое-то пакостное ощущение… Это что, нехватка его внимания, что ли?..

Встряхиваю головой.

Когда король-развратник говорил всякие непристойности или лапал меня своим распутным взглядом, я искренне желала пойти помыться. Но стоило ему сдержать себя и не одарить меня парой лестных эпитетов, как мне стало не по себе?..

Я буквально чувствую себя… не-до-хваленной!

Что это за эффект?..

Свожу брови к переносице, поднимаюсь и иду к окну, раскрываю его, впуская в комнату свежий воздух.

Какую сложную игру они все ведут…

Хорошо, хоть, теперь приз очевиден: дело не в Марьянелле и ее чудесной распрекрасной внешности — дело в ее силе, границ и пределов которой я не знаю. С этим легче работать. В смысле… когда ты знаешь, почему такие интересные экземпляры хотят прибрать тебя к рукам — это отрезвляет. Теперь я смогу следить за их действиями, не отвлекаясь на чувства, которые вызывает во мне эта троица. Я больше не ослеплена их шармом. Я смогу оставаться в трезвом уме и ясной памяти, находясь рядом с ними — что бы они ни делали, и как бы ни старались меня охмурить.

Это хорошая новость.

Плохая новость заключалась в том, что помимо этой легкости я ощущаю что-то очень неприятное…

Ладно, врать не буду — удар по гордости я ощущаю! Не то, чтобы за Марьянеллу было обидно… но да, было. И за себя. Почему они ведут такую нечестную игру?! И оскорбляться я имею полное право, ведь сейчас, зная, что леди потеряла память и понятия не имеет о своих способностях, эта троица засранцев имеет дело именно со мной, а не с прежней Марьянеллой! То есть, разводят сейчас меня, а не ее!

Отомщу.

Сильно.

Они тут еще передерутся за меня!

Решительно сжимаю пальцы на подоконнике, смотрю на какое-то неизвестное мне дерево перед окном, по которому скачет белочка. Отвлекаюсь от своих мыслей — какая она, однако, милая…

Прыгает с веточки на веточку, смотрит на меня своими умненькими глазками-бусинками… не пугается… может, ручная?.. Протягиваю ей ладошку и с изумлением смотрю, как зверек с любопытством приближается, а потом и вовсе забирается на подоконник. Нюхает мои пальчики.

— Привет, няша, — грустно улыбаюсь, осторожно глажу белочку по головке указательным пальцем другой руки.

Действительно — ручная! Упала на спинку и подставила животик! И все это — на моей ладошке. Поднимаю руку, несу свое сокровище к кровати, осторожно ложусь, продолжая поглаживать пушистика.

— Вот почему все так, скажи мне, няша? — чешу белочке пузико, — Почему так пакостно на душе — хотя я никакого отношения не имею ко всей этой канители?.. Марьянелла как знала, когда сбегать, зараза…

Ложусь набок, подпираю подбородок ладонью, глажу пушистика.

— Только ты — моя радость, — сообщаю зверьку абсолютно искренне, провожу пальчиком по пушистому хвостику, — может, тебя чем-нибудь накормить?..

Заканчиваю фразу уже почти беззвучно, потому что на моей кровати неожиданно обнаруживается абсолютно голый и абсолютно блаженный Дарзан. Резко отрываю руку от мужского тела, стараясь не думать, что именно она гладила, пока оборотень был в звериной ипостаси…

То есть… он реально… в буквальном смысле слова превращается в… белочку?..