Сдавшись, я плюнула – Предки с ним, если это будет иметь принципиальное значение для следствия, затребую эксперта с объяснениями теории для практиков. И продолжила чтение.

Оно того стоило: выписка гласила, что отрегулировать потоки не представляется возможным в связи с (еще пять строк узкоспециальных терминов, которые я, наученная горьким опытом, пробежала взглядом по диагонали), и в виду всего этого при эксплуатации мирового портала номер девять следует делать поправку на три единицы энергии на деление.

Внизу обнаруилась дата.

Сама-то выписка была сделана вскоре после нашего с Ивом исчезновения, да.

А вот данное примечание было внесено в реестр в момент запуска портала.

Девятый портал изначально был с незначительным дефектом распределения потоков.

Нам на занятиях об этом даже говорили. Таких порталов немного, что-то около половины процента от общего количества,и ввиду запредельной стоимости таких сооружений, проще работать с каждым из таких уникумов по индивидуальному алгоритму, чем создавать новый…

Подробностей, правда, не говорили. Это закрытая информация. Доступная только портальщикам щитовых.

Медленно, подчеркнуто неторопливо, я притянула к себе по поверхности стола второй документ.

Здесь, четким резким почерком Роберта Экеоя было написано, что Аманда Феррерс, стажер, о данной особенности щитового портала номер девять была оповещена.

– Что скажете? – поинтересовался детектив Кан, когда я закончила чтение.

– Это ложь, - твердо ответила я.

Старалась твердо – новости, всё-таки, здорово меня потрясли.

– Еще что-нибудь можете сказать?

Я молча осознавала то, что мои адвокаты поняли ещё час назад, когда я изложила им события того дня. Следователь тоже понял это,и теперь просто ждал, пока я oзвучу очевидное вслух:

– Это было покушение на убийство.

Мысль не укладывалась в голове.

Когда-то в детстве, пока папа не ушел в отставку, а был действующим министром, иногда бывали дни, когда отменялись запланированные мероприятия, и вместо поездки семьей, мы оставались дома. В эти дни отчетливо ощущались щиты, выведенные на полную мощность, вместо обычной четверти, а рядом ненавязчиво держался кто-то из охраны…

Такое случалось раза три или четыре на моей памяти.

Это означало, что выявлена угроза семье лорда Феррерса,и служба безопасности пpинимает меры, а пока что нам всем следует проявить благоразумие.

Да и после отставки, папа долгое время оставался лидером своей партии, и бывало всякое.

Но никогда это не было агрессией, направленной непосредственно на меня.

Чувство было… Ошеломляющим. Мне не пoнравилось

– Мисс Феррерс, я напоминаю вам об ответственности за дачу ложных показаний.

Я набрала в грудь побольше воздуха, собираясь выдать на-гора всё, что кипело внутри, но взглянула на адвоката – и сдулась.

Да и детектив эти слова произнес, словно выполнял обязательную повинность. Без огонька произнес, для галочки.

– Мисс Феррерс, признание в совершенной ошибке не повлечет за собой для вас суровых последcтвий. Непоправимого удалось избежать, жизнь и здоровье лейтенанта Маккоя не пострадали, – он мельком взглянул в свои документы, видимо, на справку о том самом состоянии здоровья лейтенанта Маккоя.
– Остальной причиненный ему ущерб не столь значителен,и, я думаю, в случае возникновения у него претензий, ваш адвокат сумеет уладить вопрос в досудебном порядке. В остальном же вам как представителю древнего аристократического рода не грозит ничего страшнее штрафа, административного взыскания и обязательной переаттестации…

Ах, как хорошо, что нас с детективом сейчас разделяло сантиметровое каленое на сoвесть зачарованное стекло, предназначенное уберечь посетителей этого заведения от Зла!

Зла во мне сейчас было по самую макушечку.

Качественного. Эталонного.

– Мисс Феррерс, я не рекомендую вам…

Я выразительно подняла руку, обрывая речь адвоката.

– То есть, вы, детектив, предложили мне плюнуть на попытку убийства, в результате которой чуть не пострадал тот самый Ивлин Маккой, и принять на себя всю вину за пpоисшедшее?! Просто прикрыться положенными по происхождению привилегиями? Заодно прикрыв тех, кто пытался меня убить?! – последние слова я уже попросту орала, с наслаждением ощущая вибрацию зачарованного стекла. – Скажите, вы хотите попросту по–тихому прикрыть это дело, спустить его на тормозах?!

Детектив даже не дрогнул, созерцая бурю моих эмоций с каменной невозмутимостью.

– Я хочу быть уверен, что всё, сказанное вами это не попытка неопытного специалиста увильнуть от ответственности за допущенную ошибку, мисс Феррерс, – холодно ответил на мой огонь детектив. – И даю вам последнюю возможность безболезненно сдать назад. Потому что как только ваши показания будут зафиксированы, сделать это будет уе невозможно. Случись вам передумать,и армия не преминет выдвинуть обвинение в клевете. Нынче в войсках очень трепетно относятся к чистоте мундира. Это, знаете ли, официaльная государственная позиция.