адство! Да мы с Поганкой имеем все шансы подраться из-за этой штуки!

Мужики рядом смотрели на девайс с тем же самым выражением на лицах. Как дети на мороженное.

Переглянувшись, мы дружно и понятливо расхохотались.

Отсмеявшись, я вытер заслезившийся правый глаз:

– Извините, парни, проставиться пока не могу – но, когда вырвусь отсюда, с меня пиво.

– Заметано!

Гости, посмеиваясь, ушли, а я безжалостно ссадил пернатую со своего загривка на спинку кровати и ухватился за перекладину.

Ну-с, приступим.

И – раз!

А вечером позвонила Аманда.

Я смотрел на дисплей телефона и ничего не делал.

Просто не знал, что делать.

Не ответить на звонок – детство чистой воды. Так ведут себя идиоты-подростки. Я из этого возраста, вроде как, вышел.

Выяснять отношения по телефону – тоже так себе мысль.

попытаться вести себя обычно… Твою мать, я тот еще актер!

С тяжелым сердцем я принял звoнок:

– Алло…

– Привет, лейтенант, – прозвучал на том конце чувственный,тeплый голос.

– Привет. Как ты? – вопрос выдавился через силу.
– Что врачи сказали по поводу обморока?

– Хорошо, – бодро отозвалась Мэнди, кажется, сама удивляясь такому oбстоятельству. – Перенапряглась магически, вот и всё, что еще они могли сказать? Отдохнула и уже как новенькая. Сегодня дали прийти в себя, а с завтрашнего дня начнут требовать отчеты о наших приключениях. Видеться с тобой запретили – чистота исследований, у них, понимаешь ли…

Судя по голосу, она скривилась.

– А ты как?

– Нормально, - слова всё та же давались со скрипом.
– Воюю. Поганку отбил.

– Я знала! – светло обрадовалась девушка по ту сторону связи. – У них не было шансов!

Сердце снова скрутило болью.

Зачем ты так, девочка?

Может быть, спросить? Просто задать вопрос – «Аманда, ты ничего не хочешь мне рассказать?»

– Еще у меня отбоя нет от желающих получить аудиенцию, – продолжила легкий треп Мэнди, - К тебе пресcа рвется? Слушай, наш семейный юрист слезно умолял тебя не давать никаких интервью до официальной пресс-конференции и вообще просит контакты твоего адвоката – согласовать позиции и интересы!

– Если он переживает, что я могу сказать что-то, компрометирующее тебя… – я сам не заметил, как холод прорвался в голос.

Мэнди в трубке закашлялась:

– Прости, мне тут конфету притащили… В обход медицины. Я поперхнулась!

– Конфетой?

– Твоими словами! Я не думаю о тебе ничего подобнoго, Ив. Я знаю, что ты не такой!

Мне хотелось злобно, грязно выругаться.

Хотелoсь размозжить телефон о стену.

Я скомкано попрощался, свалив поспешность на безобразничающую Поганку, и отключился.

Оклеветанная птица, устроившаяся у меня в изголовье (турник – этo хорошо, но ночевать лучше поближе к своим), вынула голову из-под крыла, реагируя на имя, сонно моргнула и вернулась ко сну.

Я некоторое время молча смотрел в экран телефона. А потом ткнул пальцем в строку поисковика.

«Аманда Феррерс».

Колесо загрузки крутнулось, и на первой странице выстроились ссылки: «Восставшие из мертвых : Аманда Феррерс и Ивлин Маккой вернулись!». «Аманда Феррерс и Ивлин Маккой, без вести пропавшие около двух месяцев назад, вернулись из другого мира и находятся в Центральном трауманском отделении карантинной службы Рейталии». «Пропавшая без веcти и предположительно погибшая аристократка Аманда Феррерс вернулась из другого мира». «манда Феррерс, якобы погибшая два месяца назад в результате допущенной ошибки при переходе через мировой портал, переместилась сегодня утром на лужайку родного поместья».

Даже так.

азжав стиснувшиеся челюсти, я открыл вторую страницу. Третью.

Упоминания о триумфальном возвращении сошли на нет, зато начались статьи о пропаже. И вот здесь помоев вылилось с избытком: в половине, если не больше, статей утверждалось, что причиной трагедии стала допущенная неопытной портальщицей ошибка.

Я осторожно опустил телефон на живот, полежал, приводя пульс в порядок.

Пусть я здорово зол на Мэнди, но это – наше личное дело. Мы сами с ним разберемся.

А вот это дерьмо, вылитое на голову Аманды – на наши головы, мои и ее – это уже сoвсем другое. Хотя, удивляться нечему : армии не впервой заметать мусор под ковер, сваливая вину за чрезвычайное происшествие на погибших.

Это, можно сказать, ее характерный почерк.

Странно, конечно, что Феррерсы позволили очернить имя дочери, о…

Чую,искупаться в этом придется с головы до ног : насколько я помню, мисс Аманда Феррерс не склонна была прощать обиды и покрывать нарушения. А значит, предстоит большая драка с вооруженными силами.