Присмотревшись, я понял — это место похоже на… дверь. Или — окно. В общем, некое отверстие, наглухо задраенное, но, если надо попасть на Ось миров, то ломиться лучше в него, а не сквозь стену.

Вскоре мои догадки подтвердились. Посреди площадки постепенно проявилось лежащее тело. Точнее, не совсем проявилось — контуры его были слегка размыты, а цвета блеклыми, словно оно само соткано из уплотнившегося тумана. Но в то же время вполне можно разглядеть пропорции и черты…

Сначала мне показалось, что на камнях, раскинувшись крестом, лежит мальчишка-подросток. Одежду не разобрать толком: широкие штаны, рубаха, бесформенная куртка… Широкоскулое лицо искорежено болью. Зеленоватая кожа. Глаза закрыты.

Присмотревшись, я понял, что передо мной — худощавая девушка. Молодая орчиха. Причем явно — раненая. В Тумане видеть потоки энергий и магические плетения гораздо проще, чем в проявленных мирах. С грудной клеткой у недопроявленного тела — более чем непорядок. Обычно с такими дырками в легких долго не живут…

Однако, к моему огромному удивлению, тело зашевелилось и приподняло голову. Девушка с удивлением посмотрела на отверстие в собственной оболочке и обессилено откинулась, снова закрыв глаза. Однако она не потеряла сознание. Пальцы рук слегка пошевелились, и вокруг раны возникла сетка магической вязи. Однако очертания тела стали менее конкретными, словно оно растворяется в тумане, одновременно оставаясь лежать на прежнем месте. Белесая муть вокруг площадки зашевелилась, заскользила тонкими лентами и, что самое удивительное, начала заполнять дырку в груди раненой.

Я медлил. Понятно, что Белк притащил меня сюда не просто так. Но что я должен сделать? Лежащая на камнях девушка, кажется, сама неплохо справляется со своей проблемой. Конечно, самолечение — не лучший вариант. Но ощущения, что раненая вот-вот должна развоплотиться, у меня не возникало. Кажется, она сама знает, что делает, а я призраков еще ни разу не врачевал. Что делать? Разве что поделиться с ней энергией…

Но предпринять что-то я не успел. О появлении нового действующего лица предупредил ударивший в ноздри болотный запах. Именно так воняли твари, выгонявшие меня навстречу тому негру с выбеленной известкой мордой и шрамом через всю щеку, который с первой встречи затаил на меня злость. Было это давно, но испытанное отвращение, которое вызывал этот гнилостный дух, запомнилось накрепко. Поэтому я замер, стараясь вжаться в камни и стать как можно незаметнее. Засунул под живот щит, который мог выдать меня недовольным свечением, и сделал вид, что меня тут нет. Старый прием, освоенный еще на Земле. Никакой магии, просто перестаешь быть — и тебя обычно не замечают.

Сначала мне показалось, что это — Арагорн, только зачем-то перекрасившийся в блондина. Те же черты лица, та же фигура. Правда, одет слишком элегантно. Кажется, такие пиджаки с атласными отворотами назывались смокингами. Не хватает только трости и цилиндра — и готовый денди пушкинских времен. Арагорн же к нарядам равнодушен, не любит он модников…

Болотная вонь после появления красавчика исчезла, потянуло каким-то мажорским одеколоном. Что-то такое пряно-волнующее…

Получается… получается, что это — антипод моего «мастера», его «сыночек», созданный по образу и подобию, глава местных сил Хаоса — Артас.

Придя к такому выводу, я вообще попытался сжаться в точку, не имеющую ни линейных размеров, ни цвета, ни запаха. Даже дышать перестал. Хотел активировать «купол тишины», но вовремя опомнился. Тут, на Оси миров, любое проявление магии гораздо заметнее, чем одинокий и ничего не значащий орк, притворяющийся ветошью.

А небожитель тем временем склонился над лежащим на камнях телом и принялся делать руками какие-то пассы. Что самое удивительное: я понимал, что он творит! То есть не все, конечно, но часть — вполне. Вот он осторожно добавил силы в истощенную энергетическую оболочку, вот — заровнял в ней дыру, потом принялся завязывать какие-то плетения возле правого бока. Тоненькие нити энергий струились и переливались, превращаясь в почти понятную конструкцию. Похоже на фильтр… да еще настроен на определенные типы веществ! Лихо!

— Хюльда, — негромко сказал Артас.

Девушка открыла глаза, уставившись на лекаря. Тот, видимо, как большинство обитателей Тумана, без труда читал чужие мысли, поэтому ответил на не услышанный мной вопрос:

— Сможешь. От любого спиртного будешь трезветь, от гномьего курева — получать бессонницу, дурное настроение и прилив рационального мышления. Цени, детка, возможности Хаоса. Еще не забыла заказ на мастера спорта по бегу? Я его выполнил — до сих пор никто из тех, с кем ты не хотела встречаться, тебя не догнал.

— Кто же тогда меня приколол, как поросенка? Или мне только почудилось? — проворчала девушка.

Голосок у нее слабый, с хрипотцой, но звучит нагло. Даже Артас немного опешил:

— Кхмы…

Однако бог Хаоса быстро пришел в себя и принялся трещать, как сорока:

— А разве ты не хотела? Не знаю, с какой стати, но это событие было тебе чем-то дорого, и я решил не вмешиваться. Так что винить можешь исключительно себя. Кстати, уже лучше? Вот то-то, Арагорн сказал бы: «Детка, ты сама впуталась — сама и выпутывайся, я и так сделал для тебя все, что смог!»

Тело зашевелилось, полупрозрачная девушка с трудом приподнялась, села, покачнулась, но все-таки нашла в себе силы встать на ноги:

— Вроде.

И, подумав, добавила:

— А плотное тело тоже восстановилось?

— Нет, конечно, — бог Хаоса состроил брезгливую гримасу. — Я не могу лезть на Ирайю так явно только ради того, чтобы тебя подлатать. Но теперь твоя рана уже не смертельна. Эфирное тело в порядке, даже претерпело некоторые улучшения, какие — сама определишь, рассказывать долго, а плоть… нарастет плоть, и шрама не останется.