– Наверное, ты права.
– Я вращаю по столу шариковую ручку.
– Тогда ладно. Я собирался тебе позвонить. Завтра я ужинаю с братом и хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Ты не против?

На другом конце линии повисает тишина, которую она сразу же пытается заполнить.

– Конечно, нет. Я буду рада с ним познакомиться.

Она может и рада предстоящей встрече с Трэвисом, но я до ужаса боюсь их знакомить. Я бы хотел держать их как можно дальше друг от друга. Но я делаю это ради Дженны, а не для себя или Трэвиса. Также это мой способ извиниться за то, что держал ее в неведении.

Глава 9

Дженна

Когда Уинстон забирает меня из моей квартиры, чтобы отвезти на ужин с его братом, в тот момент, как я сажусь рядом с ним в машину, ощущаю напряжение в воздухе. Он кажется другим.

Он целует меня в губы, а затем все остальное время смотрит в окно, едва что-либо произнося. Еще больше удивляет, что во время поездки, он даже не достает свой телефон, чтобы совершить звонки или ответить на срочные электронные письма, как по обыкновению поступает.

О чем он думает? Я никогда не видела его таким притихшим. Я сказала или сделала что-то не так? Или он нервничает из-за моего знакомства с его братом?

– Ты в порядке?
– с осторожностью спрашиваю я.

– Да.

Он переводит взгляд на меня, но в его глазах все еще есть это выражение, словно он далеко, когда берет мою руку и слегка сжимает ее.

– Ты думаешь о своем брате?

– И о многом другом.

Он потирает ноги.

– Дженна, я должен предупредить тебя. Мой брат непредсказуем. Не удивляйся, если он будет вести себя странно или не вежливо рядом с тобой.

– Не переживай из-за меня. Все будет хорошо. Он твой брат. Я польщена знакомством с ним.

– Спасибо.
– Он накрывает мою ладонь своей.
– Еще ты должна знать, что мы не особо близки. Впервые мы познакомились три года назад.

У меня округляются глаза.

– Вы росли не вместе?

Он кивает.

– Моя мать отдала его на усыновление, - его голос такой тихий, что его едва слышно, - и не сказала мне.

– Воу.
– Я резко втягиваю воздух.
– Мне жаль, что вы потеряли так много лет вместе.

Я даже не могу представить, чтобы меня разлучили с сестрой, что я могла прожить жизнь, не зная, что она где-то есть.

– Да, из-за этого наши отношения несколько напряжены.

– Я... я не знаю, что сказать.
– Боль в его глазах настолько сильная, что я ему сочувствую.
– Поэтому ты не рассказывал мне о нем?

– Это одна из причин, да.
– Он опускает подбородок.
– Прости. Мне надо было рассказать.

Я пожимаю его руку.

– Знаешь, что, ты не обязан об этом говорить, если не хочешь. Давай сосредоточимся на сегодняшнем вечере.

Больше неважно, что он раньше не рассказывал мне о своем брате. Я понимаю, почему он этого не делал.

В маленьком пространстве слышен его вздох облегчения.

– Я ценю это.

Остаток поездки, пока машина лавирует по узким, темным улицам, мы больше не разговариваем. Взаимодействием между собой только посредством наших переплетенных рук. Уинстон снова глубоко погрузился в свои мысли.

Наконец, мы добираемся до закусочной и находим места в задней части, в углу рядом с крупным лиственным растением и громким музыкальным аппаратом. Я удивлена, что он выбрал небольшую закусочную на окраине города для ужина со своим братом. Обычно он ходит в фешенебельные рестораны, где одна бутылка вина может легко стоить, как чья-то месячная аренда.

Хоть он и выглядит не к месту в своем пошитом на заказ костюме, здесь я чувствую себя как дома. Расслабленная атмосфера напоминает мне о доме. Дешевая керамическая плитка, столы, накрытые пластиковыми скатертями, и бумажные цветы мне знакомы. Как и запах жира и специй. Большинство ресторанов, в которые водил меня Уинстон, пахли свечами, свежими цветами и чистящими средствами. Это место пахнет, как «Закусочная Гейла» у меня дома.

Мы садимся и заказываем напитки. Воду для Уинстона, а для меня «Спрайт». Официантка, стройная женщина с копной седых волос, спрашивает, хотим ли мы заказать и еду.

– Позже, - отвечает Уинстон.
– Мы кое-кого ждем.

Он сжимает руки на столе так крепко, что на коже выступают вены.

Нам приносят напитки, и мы выпиваем их до прибытия его брата. Чем дольше мы ждем, тем все больше нервничает Уинстон. Наконец, он достает свой телефон и звонит ему. Тот не берет трубку. Как только он заканчивает вызов, дверь в закусочную открывается, и к нашему столику подходит хорошо сложенный мужчина, одетый в потертые джинсы и футболку.

При взгляде на него у меня переворачивается сердце. Волосы покороче, и надень на него костюм, он будет выглядеть как Уинстон.