– Ни в коей мере.

– Благодарю вас.

Динни перевела дух, воспользовавшись паузой, а затем медлительностью, с которой выговорил первые фразы неторопливый низкий голос справа от нее.

– А не кажется ли вам, что, когда молодая женщина приглашает молодого человека к себе в каюту, сидит с ним наедине у себя на квартире до половины двенадцатого, остается с ним на ночь в машине и в отсутствие мужа постоянно проводит с ним время, она тем самым совершает прелюбодеяние?

– Само по себе это еще не прелюбодеяние.

– Очень хорошо. Вы сказали, что никогда не видали соответчика до знакомства с ним на пароходе. Как вы объясните то обстоятельство, что на второй день плавания вы уже были с ним неразлучны?

– Сначала мы вовсе не были неразлучны.

– Вот как? Но ведь вы всегда проводили время вместе.

– Часто, но не всегда.

– Часто, хоть не всегда, - и это со второго дня?

– Да, пароход есть пароход.

– Совершенно верно, леди Корвен. И вы никогда с ним раньше не встречались?

– Насколько помню - нет.

– Разве Цейлон так уж велик с точки зрения человека, жаждущего общества?

– Нет, не велик.

– На всех развлечениях - состязаниях в поло, крикетных матчах и так далее - там, наверно, всегда присутствуют одни и те же люди?

– Да.

– И вы никогда не встречались с мистером Крумом? Несколько странно, правда?

– Нисколько. Мистер Крум жил на плантации.

– Но он как будто играет в поло?

– Да.

– А вы любите лошадей и вообще интересуетесь конным спортом?

– Да.

– И вы никогда не встречались с мистером Крумом?

– Я уже сказала, что нет. Спрашивайте об этом хоть до утра, - ответ будет тот же.

Динни затаила дыхание. Перед ней, как моментальный снимок, возник образ из прошлого: Клер девочкой отвечает на вопрос об Оливере Кромвеле.

Неторопливый низкий голос продолжал:

– Вы не пропускали ни одного состязания в поло, не правда ли?

– Когда могла, не пропускала.

– А не случалось ли вам однажды принимать у себя игроков в поло?

Динни увидела, как сдвинулись брови Клер.

– Да, принимала.

– Когда это было?

– По-моему, в июне прошлого года.

– Мистер Крум тоже участвовал в состязании, не так ли?

– Даже если это так, я его не заметила.

– Принимали у себя дома и не заметили?

– Да, не заметила.

– Очевидно, так принято у дам, живущих в Канди открытым домом?

– Я помню, что было очень много народу.

– Вот программа этих состязаний, леди Корвен. Взгляните, - быть может, она освежит ваши воспоминания.

– Я прекрасно помню эти состязания.

– Но не запомнили мистера Крума - ни на поле, ни у себя дома?

– Нет, не запомнила. Я болела за местную кандийскую команду, а потом ко мне явилось слишком много народу. Если бы я его помнила, я сразу же сказала бы об этом.

Пауза, наступившая перед новым вопросом, показалась Динни бесконечной.

– Я продолжаю настаивать на том, что вы уже были знакомы, когда встретились на пароходе.

– Настаивайте на чем угодно, но мы были незнакомы.

– Предположим.

Динни уловила шепот отца: "Чтоб ему пусто..." - и коснулась его локтя своим.

– Вы слышали показания стюардессы? Это был единственный случай посещения соответчиком вашей каюты?

– Единственный, когда он пробыл в ней больше минуты.

– Ага, значит, он заходил еще?

– Раз или два, чтобы взять или вернуть книгу.

– А в данном случае он зашел и просидел у вас... Сколько именно? Полчаса?

– Минут двадцать.

– Двадцать минут... Чем же вы занимались?

– Я показывала ему фотографии.

– Вот как! А почему же не на палубе?

– Не знаю.

– Вам не приходило в голову, что это нескромно?

– Я об этом просто не думала. У меня была с собой куча фотографий любительские снимки и карточки моих родных.

– Но ни одной, которой вы не могли бы показать ему в салоне или на палубе?

– По-моему, нет.

– Вы, видимо, полагали, что его визит останется незамеченным?

– Я уже сказала, что не думала об этом.