– Да.

– Вы понимаете, что оно означает?

– Оно означает, что вы заставляете человека сделать нужный вам ход.

– Совершенно верно.

– Думать, будто мистер Крум добивался, чтобы я сама предложила провести ночь в машине, и глубоко ошибочно и низко.

– Почему вы решили, что я так думаю, леди Корвен? Может быть, вы сами так подумали?

– Нет. Когда я предложила провести ночь в машине, мистер Крум пришел в смущение.

– Вот как! В чем же оно проявилось?

– Он спросил меня, полагаюсь ли я на него. Я ответила ему, что нельзя быть таким старомодным. Конечно, я знала, что могу на него положиться.

– Положиться в том смысле, что он поступит так, как вы захотите?

– В том смысле, что он не станет домогаться меня. Сколько раз я с ним ни встречалась, я всегда могла на него положиться.

– Но до этого вам не случалось проводить с ним ночь?

– Конечно, нет.

– Вы несколько злоупотребляете словом "конечно" без достаточных на то оснований. Вы не раз имели полную возможность провести с ним ночь. Вспомните пароход и квартиру, где не живет никто, кроме вас.

– Имела, но не воспользовалась ею.

– Допустим. Но не странно ли, что в данном случае вы ею все-таки воспользовались, хотя раньше этого избегали?

– Нисколько. Я думала, это будет забавно.

– Забавно? Разве вы не знали, что мистер Крум страстно любит вас?

– Позднее я пожалела об этом. Поступать так было нехорошо по отношению к нему.

– Леди Корвен, для чего вы, замужняя опытная женщина, пытаетесь убедить нас, будто не понимали, на какое испытание огнем вы его обрекаете?

– После я поняла и страшно раскаивалась.

– Ах, после!.. А я говорю о том, что было сперва.

– Боюсь, что сперва я не понимала.

– Напоминаю, что вы дали присягу. Вы по-прежнему утверждаете, что ночью третьего февраля, в лесу, между вами ничего не было ни в машине, ни вне ее?

– Утверждаю.

– Слышали вы, как сыскной агент показал, что, подкравшись к машине около двух часов ночи и посветив туда фонарем, он увидел вас обоих спящими, причем ваша голова лежала на плече соответчика?

– Да, слышала.

– Это правда?

– Откуда мне знать, раз я спала? Впрочем, вполне возможно, я положила голову ему на плечо еще до того как заснуть.

– Значит, вы это признаете?

– Разумеется. Так было удобнее. Я спросила, не возражает ли он.

– И он, конечно, не возражал?

– Вам как будто не нравится слово "конечно"? Да, он во всяком случае не возражал.

– Ваш молодой и страстно влюбленный в вас поклонник, вероятно, на редкость хорошо владеет собой?

– После той ночи я тоже так думаю.

– Вы и тогда должны были это знать, если ваша версия правдива. Но правдива ли она, леди Корвен? Все рассказанное вами похоже на фантастику.

Динни увидела, как руки сестры стиснули решетку; краска прихлынула к ее щекам, отлила опять, и лишь тогда Клер ответила:

– Может быть, похоже, но это правда. Все, что я сказала здесь, правда.

– А утром вы проснулись как ни в чем не бывало и объявили: "Едем домой завтракать!" И вы поехали. К вам на квартиру?

– Да.

– Долго он у вас пробыл?

– Полчаса или около того.

– И ваши отношения остались такими же невинными?

– Такими же.

– А потом вам вручили копию прошения вашего мужа?

– Да.

– Вы были удивлены?

– Да.

– И даже оскорблены в сознании своей полной невиновности?

– После того как все обдумала - нет.

– Вот как! Вы все обдумали? Что конкретно вы имеете в виду?

– Я вспомнила, как муж предупреждал, чтобы я остерегалась, и я поняла, какую глупость совершила, не предусмотрев возможной слежки.

– Скажите, леди Корвен, почему вы опротестовали иск?

– Потому что мы не делали ничего дурного, хотя, по видимости, и виноваты.

Динни увидела, что судья взглянул на Клер, записал ее ответ и, держа в руке поднятое перо, спросил:

– В ту ночь вы ехали по шоссе. Что помешало вам остановить другую машину и, следя за ней, доехать до Хенли?

– Мы просто не сообразили, милорд. Правда, я посоветовала мистеру Круму следовать за одним автомобилем, но тот проскочил слишком быстро.