— Такой призрак? — уточнила Таша.

— Задержавшаяся душа. Визуальная стадия развития, — уверенно ответил Джеми, припоминая читанное ещё в детстве «Слово о неупокоенных». — Главный признак — видимость исключительно в отражениях и в свете полной луны, а также проявление сил только в полнолуние. И пока сила у него одна: занимать чужие тела.

— Зачем?

— На визуальной стадии призраки бесплотны и бесшумны. Они не могут высказать живым, что задержало их на этом свете, разве что чужими устами. Вот и приходится выкручиваться.

— А есть и другие стадии?

— Конечно! Первая — сенсорная. Присутствие духа выдают лишь ощущения и запахи. Вторая — визуальная, её я уже описал. Третья — коммуникативная: стоны, голоса и всё такое. А четвёртая — физическая, когда призрак обретает видимость и может управлять материальными предметами. — Джеми беспокойно прошёлся по комнате. — И что было дальше, святой отец?

— На лунный месяц призрак исчез. Норманы решили, что их оставили в покое, но в следующее полнолуние дух опять заявился в особняк. Встречаться с ним герцог и его домочадцы не рискнули: навешали крестов на двери и отсиживались в своих покоях. Местный пастырь провёл обряд изгнания нечистых сил, однако безрезультатно. Тогда дэй встретился с призраком лицом к лицу, но в пылу отчитки неосторожно отступил к лестнице, а когда дух повторил ослепляющий манёвр, отшатнулся и…

Джеми поморщился, вообразив картину.

— Но он жив?

— Жив, Таша, жив. Хотя прихрамывать, наверное, до конца жизни будет… в общем, герцогу больше не на кого надеяться.

— Кроме как на тебя, известного целителя и чудотворца?

— Разве что в очень узком кругу.

— Прямо-таки очень?

— Ладно, просто узком. Джеми?..

— Призрак должен быть тесно связан с герцогом. Или с его домочадцами. Такие духи не привязаны к дому, они всюду следуют за тем, из-за кого не смогли упокоиться с миром. — Джеми вопросительно взглянул на дэя. — Я могу поговорить с герцогом?

— Конечно, поговорите. Вчера призрак опять объявился в особняке, а завтра герцог ждёт всех нас к ужину. Мы погостим у Норманов, пока не укажем их беспокойному гостю на дверь… вернее, на тот свет. А заодно выждем время и попытаемся понять, чего теперь ждать от «хозяина».

Таша внимательно посмотрела на дэя:

— Есть вести от наших чёрных друзей?

Арон кивнул, и Джеми заметил, как девушка вздрогнула.

— Кэны бродят по лесу вокруг Пвилла, — добавил дэй.

— Но почему они не нападают?

— Видимо, пока «хозяина» устраивает, что мы здесь.

— И мы играем по его правилам? — спросил Алексас, и Джеми почти видел, как он хмурится. — Может, нашего злого гения это и устраивает, зато совсем не устраивает меня.

— Меня тоже, поверьте, — спокойно ответил дэй, когда Джеми высказал слова брата вслух. — Но мы пока живы, и это главное.

— Слово «пока» не особо обнадёживает, — бесстрастно заметила Таша, выщипывая шерсть с одеяла.

Арон устало пригладил волосы. Джеми не помнил, какой была причёска дэя в день их встречи, но ему казалось, что её нынешняя взъерошенность не особо подобает служителю Пресветлой.

К тому же такому, как он.

— Нам дают передышку, — негромко сказал дэй. — И я знаю, что за ней последует. Стоит нам выехать из Пвилла…

— А кто сказал, что мы будем выезжать? — Джеми поймал себя на самодовольной улыбке. — Я могу перенести нас с Ташей куда угодно, а поскольку охотятся за ней, а не за вами…

— То найдут вас, куда бы вы ни перенеслись, — оборвал его Арон. — Поймите, Джеми. Тот, с кем мы имеем дело, не отступится.

Джеми досадливо пощёлкал пальцами.

Досадовал он сразу по двум причинам. С одной стороны, не до конца верил в серьёзность ситуации. С другой — был не слишком доволен тем, что им ничего не рассказали о враге.

Конечно, дэй мог и сам ничего не знать… но в это, если честно, верилось слабо.

— Близятся решающие ходы, — продолжил Арон. — Нашим будет выезд из Пвилла. Его ответ настигнет нас по дороге… куда бы то ни было.

— Вы думаете?

— Знаю. И чем скорее мы сыграем по его правилам, тем скорее всё закончится. Так или иначе.

— Не будет никаких «иначе», святой отец! — Джеми задорно вскинул подбородок. — Мы победим!

Мужчина взглянул на него неожиданно пристально.

Неожиданно печально.

— Наш враг очень силён. Вы уже могли это понять. И я не берусь обещать, что все мы выживем, — тихо и очень просто сказал дэй. — Но рано или поздно мы должны будем принять этот бой, и лучше вступить в него по собственной воле, а не потому, что у нас нет иного выбора.