— Мирк попутала, лэн, чесслово, — заскулил воришка, — простите, у меня мама дома больная…

Таша, выдохнув со смесью возмущения и облегчения, вырвала кошель у него из рук:

— И как же твоя больная мама относится к подобным занятиям?!

— Он больше не будет, — заверил её молодой человек. — И маму расстраивать тоже не будет. Не будешь ведь, правда?

— Нет, не будуууу! — когда руку выкрутили сильнее, мальчишка завопил. — Ааай, не буду, сказал же!!!

— Отпустите его, — взъерошилась Таша.

Молодой человек покосился на неё.

— Он украл ваш кошель, лэн.

— Ему больно!

— Во времена Бьорков за такое отрубали руки.

— Отпустите его. Пожалуйста.

— Что, совсем отпустить? И к стражникам не обращаться для душеспасительной беседы в темнице?

После секундного колебания Таша мотнула головой.

— Нет, — сказала она. — Мало ли… вдруг у него в самом деле больная мама.

— Что ж, слово лэн для меня — закон. — Молодой человек шутливо вскинул руки, и мальчишка мгновенно шмыгнул куда-то за ларёк. — А вы что стоите, уважаемые? Расходимся, расходимся, ничего интересного!

Зеваки, не успев толком столпиться, разочарованно расползлись кто куда.

— Вы мой спаситель! Здесь всё, что у меня есть! — поспешно выложив на прилавок серебряную десятку, Таша спрятала кошель в потайной карман. — И как он только… но откуда вы узнали?

— О, я просто увидел, как он лезет к вам в сумку. Он воспользовался вашей увлечённостью книгами, ну а я воспользовался его уверенностью, что за ним никто не следит. — Незнакомец с улыбкой поклонился. — Бардэр Лэнгори. К вашим услугам.

У него было открытое, дружелюбное и очень симпатичное лицо. Светлые волосы небрежно взъерошены, поверх рубашки наброшена кожаная куртка, на поясе ножны с мечом.

Ещё у него была очень приятная улыбка и очень честные голубые глаза.

И именно абсолютная внешняя доброжелательность Ташу и насторожила.

— Таша Кармайкл. — Дождавшись, пока охранные руны мигнули и истаяли сизым дымком, она взяла книгу. — Рада знакомству и безмерно благодарна.

— А как я рад, если б вы знали… — новый знакомый изогнул бровь. — Сказки?

— «Мифы и легенды Аллиграна», — улыбнулась Таша, сунув пухлый томик в сумку. — Я ими увлекаюсь.

— Мне больше по душе песни.

— По сути нет особой разницы между песнями и сказаниями, истоки их в одних легендах. Всё дело только в изложении.

— Не могу не согласиться. — Молодой человек благодушно склонил голову набок. — Позволите вас проводить?

Тревога забила в маленький, но очень звонкий колокольчик.

— Эм… не стоит. У обелиска меня ждёт друг.

— Невероятно! Я тоже направлялся к обелиску и тоже должен был встретиться там с другом. Очевидно, это судьба. — Бардэр хитро прищурился. — Впрочем, если вы чего-то опасаетесь… в скольких аршинах за вами позволите идти?

Таша хихикнула.

И самый внимательный слушатель не различил бы нервозности в этом смешке.

С другой стороны, он мне помог… и что он сделает, когда вокруг столько народу?

— Так и быть, разрешаю вам шествовать рядом, — милостиво кивнула Таша, прежде чем двинуться вперёд. — Вы из Пвилла, Лэнгори-энтаро?

— Бардэр-энтаро, умоляю. Я привык, что Лэнгори-энтаро — мой отец. Когда так называют меня, сразу ощущаю себя старым пнём. — Молодой человек рассмеялся вместе с ней. — К сожалению, я нездешний, но много знаю об этом чудесном городке.

— А каким ветром вас сюда занесло, если не секрет?

— Проездом. По делам. А вас, Кармайкл-лэн?

— Здесь живут знакомые моего отца. — Таша непринуждённо качнула белокурой головкой. — Если вы много знаете о Пвилле, может, поведаете мне что-нибудь об обелиске?

— Думаю, мне стоит лишь упомянуть о том, что это Камень Силы. Остальное любительница легенд должна знать сама.

— Камень Силы?..

— Один из них, совершенно верно.