— Хороший вопрос. Я сначала решила, что им нужна королевская дочь. — Она мельком подняла взгляд. — Мне нужно было какое-то объяснение, и я уцепилась за это.

— Но ведь наследница престола именно ты! И кэны охотятся за тобой, а не за Лив!

— Согласна. Глупо. — Таша склонила голову, придирчиво оглядывая нарисованный водой ирис: он потихоньку таял, сушимый нагретым мрамором и тёплым воздухом. — Но я не знала, зачем ещё мы могли ему понадобиться… а потом Арон сказал, зачем.

— И?

Таша обрисовала цветок по едва видимым контурам. И снова, упрямо отдаляя миг исчезновения своего творения: мгновенного, зыбкого, почти призрачного.

Даже зная, что рано или поздно ей придётся уступить неизбежному и позволить ему исчезнуть.

— Что он просто… играет, — слова упали хрустальными шариками. Равнодушно, словно пустой, посторонний, ничего не значащий факт. — Что он жестокий и бессмертный, что ему скучно, и он играет. Со мной.

Какое-то время Джеми наблюдал за движениями её пальцев. Затем, мягко отодвинув её руку, накрыл ладонью недолговечные водяные линии — и, пробежавшись пальцами по застывшей на мраморе стеклянной вязи, удовлетворённо выпрямился.

— Играет, значит… что ж, вполне правдоподобная версия, — сказал он потом. — Иные некроманты так развлекались, что простым магам юмора точно не понять. Взять хотя бы Талира Чёрного и ту княжну, которая уже сто лет как мирно почила… кхм… ладно, не будем об этом. — Джеми вздохнул. — А святой отец не знает, кто он?

— Думаю, если бы знал, то сказал, — рассеянно откликнулась Таша: мгновением раньше вспомнив, что же именно ей хотелось спросить.

— И то верно. Ну, ему в любом случае виднее… насчёт скучающих бессмертных.

— Действительно, — нетерпеливо согласилась она, уже не слушая. — Джеми, ты говорил, что призраки могут занимать чужие тела, сломав разум владельца. Правильно?

Неожиданная смена темы явно заставила того растеряться.

— Правильно, но…

— А может человек сам пустить призрака в себя?

Джеми озадаченно моргнул.

— Может, но…

— И в этом случае разум владельца не ломается, поскольку он отступил добровольно, так? И когда призрак уходит, то владелец может спокойно вернуться обратно?

— Да, всё так, но…

— О, так вы ещё здесь, Таша-лэн?

К ним решительно направлялся Леогран, небрежно перекидывая из руки в руку пафосную шпагу, чей эфес затейливо инкрустировали мелкие колючие бриллианты. За ним следовал дворецкий — с другим, самым простеньким клинком.

Таша вскинула бровь:

— Фехтуете, ваша светлость?

— Мне выписывали учителя из Арпагена. К сожалению, вскоре после смерти матери дядя отослал его обратно, но я совершенствуюсь сам, насколько могу, и всегда немного упражняюсь перед ужином.

— Кстати о вашем дяде. Он ещё не вернулся?

— Сегодня от него прибывал слуга. Дядя вернётся завтра вечером.

Таша нахмурилась.

Завтра. Когда с призраком будет покончено. Или когда он уйдёт до следующего месяца.

Или когда охотники на него уедут — вне зависимости от исхода.

— А мы в ответ, — продолжил Леогран, поморщившись, — передали дяде, что святой отец успешно справился с заданием и покинул особняк.

Таша уставилась на него во все глаза.

— Зачем?

— Святой отец так велел. — Леогран развёл руками. — Я сам ничего не понимаю.

Что за фокусы?..

Она перевела пристальный взгляд на Джеми.

— Я ничего не знаю, — торопливо выпалил мальчишка.

— Совсем-совсем ничего? — уточнила Таша.

— По крайней мере, об этом.

— А о чём знаешь?

Джеми неловко заёрзал, но промолчал.

— Так о чём это я… ах, да, — бодро заговорил Леогран, прерывая неловкую тишину, сбив Ташу с мыслей. — Моего учителя отослали, так что приходится упражняться с Мором. — Юноша кивнул на дворецкого, молча ждавшего позади своего господина. — Хотя фехтовальщик из него, конечно…