Она упала на резной камень, переброшенный через весело журчащую речку.

Так и не увидев, как Палач, провалившись сквозь мост, которого для него не могло существовать, утонул в объятьях бездонной сизой мглы.

Таша села на колени, глядя на мелкие камушки в весело бегущем ручье, и первые солнечные лучи вызолотили её волосы. Потом сорвала с шеи зеркальце и кинула в ручей.

Вот и всё.

Воин, Палач, Возлюбленный Богиней закончил своё существование. Добро победило.

Она не улыбалась. Ни сил, ни радости в ней не было.

— Всё, что я хочу… — Таша протянула руку и зачерпнула горсть ледяной, не по-летнему ледяной воды, глядя, как она утекает сквозь пальцы. Подняла лицо к восходящему солнцу. — Я хочу, чтобы мне вернули тех, кого я любила и кого ты у меня отнял.

Вытерла руку о юбку. Встала, окинув взглядом золотящуюся одуванчиками Равнину, умиротворившуюся вместе с её душой.

И, обернувшись, взглянула в лицо Джеми.

— И что это было? — только и смог спросить тот.

— Магия Равнины. И самое обыкновенное чудо.

— А, — слабо отозвался тот. — А… а ты знала, что не провалишься вместе с ним?

Таша помолчала секунду.

— Главное, теперь мы свободны, — сказала она потом. Перевела взгляд на что-то за его плечом. — О.

Джеми обернулся.

Сдавленно застонал.

— Даже интересно, — отстранённо заметила Таша, вглядываясь в далёкие фигурки всадников, — и почему подмога всегда приходит слишком поздно? Это что, обязательное условие, чтобы герой разбирался со злодеем один на один?

Джеми уставился на неё почти шокированно.

— Ладно, не обращай внимания. — Она приставила ко лбу ладонь козырьком. Сощурилась. — Хм… почему-то мне кажется, что они сильно не в духе.

Джеми обречённо повесил голову.

— Кажется, — заключила Таша, опуская руку, — я всё-таки увижу исторический момент съедения тебя живьём.

— Кажется, — поправил её Алексас, расправляя плечи, — разговор предстоит серьёзный.

***

— …и он упал. И исчез.

— Просто упал.

— Да, просто упал. Вроде крыльев я у него не замечал, — добавил Алексас.

Невероятно, подумала Таша, он посмел подтравить голос иронией!

Они сидели в кружке среди золотых одуванчиках. Найдж созерцал ребят со смесью потрясения и суеверного ужаса; альв же просто созерцал — но равных ему в созерцании нужно было поискать.

— Что ж, — произнёс Герланд негромко, точно высказывая мысль вслух, — похоже, это действительно сработало.

— Они убили Воина, — сказал Найдж. — Они убили Воина. Они убили Воина…

— И они убили Воина, — подвёл итог Герланд.

Подпёр подбородок скрещёнными пальцами, взглянул на Ташу ещё внимательнее, чем прежде — и от этого взгляда по спине девушки словно протекла струйка раскалённого льда.

— Итак, — сказал он. — Как я понимаю, в услугах «Венца» ты больше не нуждаешься.

Таша подтвердила его предположение коротким кивком.

— И, как я понимаю, в таком случае идти с нами ты не желаешь.

Ещё один кивок.

— А если мы заставим?

— Не заставите, — уверенно ответила Таша. — Насилие — оружие Его Величества. Вы, освободители, действуете по-другому.

— Ещё чуть больше убедительности, и я сам в это поверю.

Таша предпочла промолчать.

Какое-то время альв молчал; Таша признала, что держать паузы он умеет не хуже, чем созерцать.

— Значит, ты выбираешь свободу, — констатировал наконец Герланд. Спокойно: альв явно умел проигрывать.

— Да.

— Тебя будут искать. Тебя уже ищут.

— Я найду, где спрятаться.

— По твоим следам пойдут очень хорошие ищейки. И ты не сможешь спрятаться от них без посторонней помощи.

— Что ж, если нам понадобится ваша помощь, я знаю, как с вами связаться.