— А… — Джеми мотнул головой, — наверное, ручей тоже отражает твою душу. И её состояние.

Таша не ответила.

Она стояла на краю бездны, где плескалась меж краёв сизая мгла. Мост, тянувшийся над широкой полосой жадной черноты, был верёвочным, ненадёжным, с хлипкими деревянными досками, местами треснувшими, местами сломанными… но порой Таше казалось, что она видит ручей, тускло посверкивающий в зарождающемся свете. Что холодный ветер сменяет тёплый и мягкий, что жёсткая колкость чертополоха уступает солнышкам цветущих одуванчиков, а на краю зрения мелькает резной парапет каменного коромысла.

Всё зависело лишь от того, как посмотреть. От того, какая Таша смотрела.

Та, что хотела умереть — или та, что хотела жить и быть счастливой.

— Идём дальше? — осторожно спросил Джеми.

— Нет. — Таша неотрывно смотрела вперёд, куда-то далеко, и в глазах её сияла спокойная уверенность. — Мы должны встретиться здесь.

— А он как об этом узнает?

Вместо ответа Таша прикрыла глаза.

И, сжав зеркальце в кулаке, негромко позвала:

— Палач…

Какое-то время она слушала, как шуршит чертополох.

— Палач.

Какое-то время она слушала, как гудит ветер, гуляя между двумя кромками каменистого обрыва.

— Лиар!

Какое-то время она слушала, как тяжело и напряжённо дышит Джеми, ждавший в паре шагов.

«Значит, ты наконец готова к разговору».

Голос Палача, раздавшийся в её голове, прозвучал удовлетворённо, — и Таша сглотнула, смачивая пересохшее горло.

— Да, — медленно проговорила она. — Я хочу поговорить.

«Весь к твоим услугам».

— Я не буду разговаривать с призраком. Я хочу видеть твоё лицо. Хочу смотреть в твои глаза.

Он не ответил, и вновь воцарилась тишина.

Ту пару мгновений, что ничего не происходило, Таша думала, что этого следовало ожидать. Что, естественно, он не мог купиться так легко.

А потом она узнала чувство, что уже испытала однажды — будто кто-то тянет нитку, привязанную к руке, — и, повернув голову, увидела, как к ней движется мрак.

Мрак был бесформенным, бесплотным, жутким. Сгусток черноты без очертаний, заставлявший свет на своём пути исчезать. Но чем ближе он становился, тем отчётливее Таша различала в нём нечто, напоминающее длинный плащ с капюшоном.

Таша смотрела, как приближается чёрная тень, облекавшаяся материальностью на её глазах.

Когда между ними остался только шаг, Палач остановился: насмешливо вскинув безоружные руки, светлыми глазами вглядываясь в её лицо.

— Что ж, — произнёс он, — смотри.

Таша услышала, как судорожно выдохнул Джеми за её спиной.

— Джеми, отойди. Не вмешивайся.

— Но…

— Ты поклялся мне!

С глухим вздохом мальчишка отступил назад, и Таша почти ощутила, как её окатывают волны гнева от постигшей его участи безмолвного зрителя.

Нет, Джеми.

Сейчас и здесь — есть только я и он.

— Не думал, что ты решишься на свидание так скоро, — сказал Лиар, опуская руки. — И где же оружие, которым ты собираешься мне мстить, девочка моя?

Таша улыбнулась мягкой, рассеянной улыбкой.

— Плохо же ты меня знаешь, — повторила она слова, вновь всплывшие из омута памяти. — Мстить тебе я не хочу.

Его лицо осталось бесстрастным.

— Зачем же тогда позвала?

— Поговорить.

— Идеальное место для переговоров? Моя магия здесь обернётся против меня, это верно. — Он благосклонно улыбнулся. — И о чём же ты хотела поговорить?

— Я хочу положить конец всему этому. Отдай мне Лив и отпусти меня.

Он рассмеялся.

— Ты думаешь, я так легко пойду на это?

— Арону ты отомстил. Что ещё ты хочешь?

<