Улыбнулся.

— Вот теперь, Таша, — сказал он, — мы действительно свободны.

— Значит, вот как живут королевы в изгнании?

— Приблизительно, — толкнув калитку, откликнулась Таша.

Ничто не изменилось. Сад шелестел во тьме, баюкая незрелые яблоки. Камень дорожки звенел под копытами коней. Ларь с овсом отзывался привычным треском рассохшегося дерева. Крыльцо всё так же скрипело под ногами.

Ничто не изменилось — кроме неё самой.

— Всё так… мило, — сказал Джеми, оглядев кухню: большой открытый очаг, печь, дубовый стол посредине и куча шкафов по стенам. Присел на скамью. — И… по-деревенски.

— А ты представлял себе дворец? — Таша подбросила в холодный очаг пару поленьев. — Прости, что не оправдала ожиданий. Не поможешь?

— Я не в обиду. — Мальчишка смущённо щёлкнул пальцами, заставив дерево вспыхнуть. — А почему мы так спешили?

— Я хотела приехать затемно. — Подвесив над огнём дутый медный чайник, Таша подошла к окну. — Привести себя в порядок. Подготовиться к объяснениям. Сходу натолкнуться на соседей не хотелось. Сейчас же сенокос, а мимо лугов никак не проехать…

— Ясно. — Джеми машинально водил пальцем по столешнице, вырисовывая что-то. — И что мы будем делать дальше?

— Заберём Лив и вернёмся сюда. Будем продолжать дело семьи Фаргори. — Она обернулась. — Как ты отнесёшься к профессии сидродела?

— Ну… это неплохо.

— Наверное, придётся послать в Нордвуд за дядей Зоем. Я не очень хорошо во всём этом разбираюсь, если честно. А надо освоить перегоночный аппарат… вызвать ведьму для уборки урожая… к нам всегда госпожа Шарлин приходила, но где она, как с ней связаться… — Таша пожала плечами. — Ничего, первый раз будет непривычно, а потом всё наладится.

Говорила она очень бодро. Слишком бодро, чтобы можно было в это поверить.

— А как же кеары? — спросил Джеми. — Думаешь, здесь нас не найдут?

— Слежки я не заметила, настоящего имени моего они не знают, все города и деревни обыскать не могут, а светловолосых девиц по всему Аллиграну… в общем, много.

— Они могут объявить тебя в розыск.

— Не думаю, что он увенчается успехом.

— Но…

— В крайнем случае что-нибудь придумаем.

— Понятно.

Последовало молчание, затянутость которого прервал лишь свист чайника. Сняв с ближайшей полки пару глиняных чашек, Таша засыпала в них по щепотке травяного сбора и залила кипятком.

— Надо подождать пару минут.

— Ага…

Она села напротив Джеми, сложив руки на столешнице, уставившись на чайник посреди стола.

Спустя какое-то время её ладони осторожно накрыла другая рука.

— Можешь не притворяться, что всё в порядке, — мягко сказал Алексас.

Таша не подняла взгляда.

Всего три шестидневки назад они с Лив пили здесь чай. Всего три шестидневки назад у Таши была счастливая семья. Всего три шестидневки назад она сталкивалась с эйрдалями, наёмниками, некромантами и заговорщиками только в книжках.

Всего три шестидневки назад она была всего лишь маленькой девочкой с двумя большими тайнами…

— Нет, не в порядке. — Она сбросила его руку, потянувшись за сахарницей. — Мне плохо, Алексас. Мне очень плохо. Мне страшно. Я думала, это будет несложно, вернуться к прежней жизни, но… как? Как можно вернуться, когда всё изменилось?

— Таша…

— Я всегда знала, что делать. Не строя долгих планов, не думая о причинах и последствиях, подчиняясь другим и не спрашивая, зачем, но знала. А теперь не знаю.

— Таша, ты…

— Я думаю о том, как жить дальше, и… боюсь. Я вернулась сюда только потому, что больше мне некуда идти. И останусь здесь потому, что больше нигде не смогу задержаться.

— Таша… ты вот-вот положишь себе восьмой кусок сахара.

Она непонимающе уставилась на свою руку.

Медленно разжала пальцы, уронив сахар обратно в вазочку.

— Мы ещё не начинали жить дальше, — тихо сказал Алексас. — Мы и с прошлым ещё не разобрались. Даже Лив не забрали. Не надо пока задумываться о будущем.