– Все утихнет к завтрашнему утру.

– Ты не смотрел новости? Я сомневаюсь, что утихнет, – сказал Хатч. – Ее имя на всех каналах, и не только в бизнес-новостях. Пресса обыграла это, как сюжет о богатой девчонке, пустившейся по скользкой дорожке. А Касталано во всем этом – старый, больной человек. Вот, в каком свете он выставил ее. Без сомнений он подливает масла в огонь, чтобы настроить присяжных против Элли. И сейчас наши имена еще не задействованы, но, как только она откроет рот, мы пропали.

– И зачем ей это?

Элли не любила медиа. Ее никак нельзя было отнести к бизнесменам, восхваляющим себя. Девушка была скромной.

– Гариссон заставит ее выйти в свет, – ответил Дрю. – Хочу я этого или нет, но он будет бороться за дело и в прессе. Ему нужно, чтобы Элли выглядела невинной. И сделать это можно, только бросив твою задницу под автобус. Не займет много времени связать тебя с «4Л», а потом и со всеми нами.

Райли не подумал об этом. Он так давно поменял имя, что вряд ли оно могло где-то всплыть. Хотя ему уже было все равно.

– Касталано уже и так знает. Меня может выдать и он.

Хатч снова заговорил.

– Ты, правда, веришь, будто Стивен захочет пустить эти слухи? Может быть, копы сейчас на его стороне, но теория о том, что он виновен в краже кода твоего отца, никуда не делась. Если всплывет имя Лолессов, это привлечет внимание к его не самому светлому прошлому. Скорее всего, именно поэтому он не занялся тобой. Иначе ты бы оказался за решеткой задолго до Элли.

Дрю прикрыл глаза, а затем твердо взглянул на Райли.

– Есть ли вероятность, что Элли все известно? Может отец рассказал ей что-то? Вдруг у нее есть доступ к коду? Весь их бизнес построен на коде нашего отца.

Ни за что. Если бы Элли знала, что вся ее компания построена на лжи, то объявила бы об этом.

– Она считает, что все это существует, благодаря ученому, который был с ней добр, когда она была ребенком. Элли понятия не имеет, хотя теперь я размышляю, как она узнала, кто ты такой. Я хочу сказать, раньше ты был просто фигурой в бизнесе. Она очень гордилась, что увела у тебя Дарвича.

Дрю тихо прорычал.

– Да уж, хотел бы я знать, чем она его заманила. Я предлагал ему гораздо большую сумму.

– Элли знает, как угодить даже самому яростному гику.

Его девочка умела вселять уверенность в людей. Райли знал, что Дарвич выбрал ее не за деньги, а благодаря ее милой душе.

– Наверняка он теперь захочет уволиться.

– Я заберу его, если смогу. И все же у нас остались кое-какие преимущества. Мне удалось сохранить в секрете несколько наших ходов. Ни Элли, ни Касталано не знают, что я теперь член Совета Директоров. Мы еще не проиграли.

И у них были не только акции, которые они купили у Шари, были еще и акции Элли. Если, конечно, им удастся уговорить ее принять их план.

– Пока Касталано не требует продажи, у нас есть шанс.

– Только если Элли ненавидит тебя меньше, чем мысль о мести, – вклинился Брэн. – Как нам убедить ее остаться здесь? Может, если она узнает нас получше и выслушает всю историю, то захочет быть с нами на одной стороне?

Райли взглянул на Брэна.

– Я думал, ты за права женщин и за то, чтобы выпустить Элли.

– Только если это не навредит. Сейчас она упрямится. Ты любишь ее. Заботишься о ней. Думаю, это утихомирит ее гнев, – Брэн широко улыбнулся ему. – Я верю в «жили долго и счастливо». И виню в этом Мию. Я насмотрелся девчачьих фильмов, когда оставался с ней. Видимо моя вера в счастье именно оттуда. Так что я вам скажу, немножко похищения – ничто по сравнению с тем, что Элли получит в итоге.

Наконец, глаза Дрю зажглись.

– Она получит хренову тучу семейных проблем. И нас в придачу. Не знаю. По-моему, это трудно продать.

– Нет, если я буду безжалостным. Если я сделаю так, что не останется другого выбора.

Кроме него. Да, это подло, но он должен пойти на это, если хочет попытать удачу с Элли.

– У меня есть план, правда он рискованный.

– Все, по-настоящему ценное, всегда несет риски, – произнес Дрю.

Нет, не всегда. Райли подался вперед и рассказал братьям, что задумал.

Глава 11

Элли провела ладонью по платью от «Шанель», выуженному из массивного шкафа, который она обнаружила, проснувшись. Этой ночью она спала как убитая.